Понятное дело, что я за это время справиться с уборкой не успевала. Потому решила пройтись по поверхностной программе: быстро смахнуть пыль в гостиной и спальне владельца, а полы помыть только на первом этаже. Носилась туда и обратно, а Тимур ехидно интересовался:
– Карин, ты меня избегаешь или неудобных вопросов?
Надо же, научила его болтать на свою голову! Такой приятный молчун в начале нашего знакомства был, а теперь ишь, прорвало.
– Нет, конечно! Спешу!
– А куда спешишь, если не секрет?
Пришлось притормозить и объясниться, чтобы он собственных выводов не наделал:
– Опять Лёха-брат накосячил. А шеф меня с собой берет, я теперь как адвокат дьявола. Все потому, что изначально слабину проявила!
– Лёха? – удивился Тимур. – А вчера Дмитрич тебя зачем задерживал?
– Тоже из-за Лёхи, – соврала я. – Потом расскажу.
А ведь я собиралась ничего не утаивать. И тут застали врасплох – сразу выставились другие приоритеты. Может, со мной что-то не так? Или я все же, в тайне от себя самой, очень стесняюсь положения, в котором оказалась? Видимо, Александр Дмитриевич сильно ошибся в оценке моего потенциала: если даже мнение Тимура для меня ограничитель, то я точно не из тех, кто клал на всеобщее осуждение.
В любом случае, сегодняшняя наша встреча оказалась незапланированной и снова ничуть не напоминающей свидание. Босс зашел, кивнул Тимуру и так же молча мне. Вышел, словно все распоряжения отдал. Пришлось плестись за ним, усаживаться в машину.
Пристегивая ремень, поинтересовалась:
Он вдруг наклонился ко мне, посмотрел в глаза серьезно и так же сухо ответил:
– Конечно. В следующий раз не бери трубку. Или сразу отключай вызов, когда слышишь голос Лёшки.
– Как это делаете вы?
И неожиданно наклонился сильнее и поцеловал – просто смазанно чмокнул в губы, тут же повернул ключ и завел машину, уделяя внимание дороге. Никакой страсти в таком поцелуе не было, но я удивилась донельзя. Так поступают давние любовники… или любящие, как порыв мимолетной нежности. В самую последнюю очередь я могла бы предположить в наших отношениях хоть какую-то нежность. Но мгновенно успокоилась – этот манипулятор для того так и поступил, снова не упустил шанса сбить меня с толку!
В полиции мне до сих пор бывать не доводилось. Обшарпанные стены и зарешеченная стена сразу за приемной оказывали тягостное давление. К тому же меня просто оставили сидеть здесь, перед окошком дежурного.
