Но это обычное время, а сейчас Настя прогибается сильнее, давая мне насладиться гитарным изгибом спины и круглой задницей, что она так сильно оттопыривала, еще не подозревая, что ее ждет.
Остервенело трахаю ее пальцами, чувствуя, как влагалище уже пульсирует, приближая Настя к полету. И как раз в тот момент, когда она начинает содрогаться и кричать, протискиваю член в задницу на всю длину, ощущая как от пронзившего меня удовольствия, вскипает мозг.
– Как же круто-о! – Замираю, пытаясь осознать действительность.
Член как в огне, поясница ноет, а в животе долбанные бабочки жрут внутренности.
Настя все еще кончает, исторгая горячий сок, стекающий по моим пальцам и шепчет еле слышно:
Дура, конечно она влюбилась, я и сам понимаю, что меня накрыло. Но что толку в этой влюбленности, когда после пары месяцев мы друг друга возненавидим.
Медленно скольжу членом назад, и снова глубоко внутрь. И снова. Назад, обратно.
Понимаю, что уже не выдержу, В мозгу бьется только один инстинкт: кончить в самку, и я ему подчиняюсь, засовывая влажные пальцы Насте в рот, чтобы не кричала.
Толкаюсь в задницу снова и снова, тиская рукой невероятной формы сиську, катаю между пальцами и оттягиваю соски, губами касаясь влажной кожи.
Уже мало соображаю. Не волнуюсь об удовольствии Насти. Всеми чувствами овладевает, острая как нож, похоть.
Просто хватаю за бедра свою женщину и растрахиваю узкое пространство, улетая от напряжения, что звенит в паху и подводит меня к финальному аккорду.
Толкаюсь последний раз, впиваюсь пальцами в кожу, чувствуя, как шлепнули о половые губы мешки со спермой и исторгаю ее глубоко внутрь, реву, как зверь, совокупившийся с самкой.
Тяну Настю вниз, потому что еще немного и рухну.
Лежим, как после пробежки, пытаясь отдышаться. Член, наконец слабеет, и я, вытащив его, переворачиваюсь и подтягиваю Настю на себя, чтобы не лежала на кафеле.
Она здорово скинула за месяц, хотя не сказать бы, что изменилась сильно. Просто стала легче. Да и уверенность, с которой она танцевала перед ублюдками, о многом говорила.
Ласкаю ее попку, спину, влажные волосы, делая массаж головы. Она сказала, что любит, но я не буду заводить об этом разговор. Потому что закончится он может по разные стороны кровати. А это меньшее, что мне хочется.
– Ты вскрыл задний вход? – тихонько бурчит она, языком слизывая капли с моей кожей. Душ все еще на нас капает, даря легкую прохладу обезумевшим телам.
– Я же знаю, как к тебе найти подход. С любой стороны.
