– Понимаю, – произносит она посмеиваясь и вдруг шмыгает носом.
– Я не ною, просто мне действительно нужно идти. Скоро проснется Темка и мы пойдем гулять.
– Можем в аквапарк смотаться, – улыбаюсь я, и помогаю ей подняться. Она качает головой.
– Не надо. Темка может к тебе привыкнуть, а ты исчезнешь.
Не знаю даже, что ей сказать, как объяснить, что несмотря на взрыв удовольствия и тоску в душе, я не смогу приспособиться к жизни на гражданке. Я не смогу каждый день просыпаться в одной и той же постели и не знать, куда бежать, чего достигать, кого убивать.
Разве что, одна и та же женщина, с которой просыпаться по утрам, не так уж и плохо.
– Я все понимаю, правда. Даже не объясняй, – целует она меня в губы и я, как будто чувствую там соль. – В конце концом ты правильно сказал. Это просто секс.
– Ты же прекрасно знаешь, что это не просто секс, – рычу, мысленно дергаю себя за волосы, что ляпнул до этого такую чушь.
– Знаю, – шмыгает она носом, натянуто улыбается и снимает мои руки со своих плеч. – А еще знаю, что лучше бы это было просто сексом.
Она оделась и ушла, взяв с собой только один комплект белья, а вечером я увидел, как она выходит с сыном гулять.
Бежит за ним по площадке, ловит, подкидывает, и я сжимаю кулаки, не понимая, откуда такая ноющая боль в груди. Откуда ком в горле.
И я уже хочу отвернуться, забыть как счастливо смеется Настя не со мной, как вдруг вижу хмыря Данилу, который поднял мячик с земли, и протягивает его Насте, спрятавшей тезку за ногу.
– Вот же сука! – кричу, думая что зря не приставил охрану и, схватив первую попавшуюся футболку, срываюсь вниз.
Подзадержалась, но обещание выполнила))) Спасибо)) Если любите горячие истории, то загляните сегодня в блог.
– Прелюбодеяние – грех.
– Ты будешь гореть в аду.
– Спасибо, мама, – подавляю смешок и смотрю в прищуренные синие глаза матери, которая уже полчаса объясняет, насколько плохо спасть с чужим мужчиной. – Я тоже тебя люблю.
– Если уж собралась разводиться, – тяжело вздыхает она, наверное все-таки забив на мою греховную натуру. – Хотя бы подождала, а потом занималась этим самым.
Вижу, что мама пошла на уступки, тихо смеюсь и обнимаю ее. Зарываюсь носом в шею, вдыхая любимый, ванильный запах. Она любит меня. Я знаю. Но я никогда не была той дочерью, которую она хотела. Слишком шумная, слишком активная. Одно сплошное слишком.
Она очень пыталась привить мне знания о домашнем хозяйстве, но я всегда убегала за братом.
