Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
Тут я с ним несогласна. Может, я и не маленький хоббит с кольцом всевластия, но надрать задницу оркам, точно смогу.
Правда, не пробовала.
Но в своих-то силах уверена.
Я закатываю глаза, и по-детски корчу рожицу. А еще думаю: чего он ко мне с этим привязался?
— В этот раз сразу же вызвала бы патруль. Кстати, что ты сделал с Жориным?
Я и забыла, что Корнеев нашего участкового на прогулку выводил, после которой вернулся только он, а человек с погонами волшебным образом куда-то испарился.
— Пожалел, и спать отправил.
— Что ты мелешь, Корнеев? — Это всё, что я могу сказать, перед тем, как засмеяться. — Нормальная она женщина. Просто, приехала в свою квартиру, а она разгромлена. Ты бы не орал, что ли?
— Смотря кто громил? Например, если бы какой-нибудь псих, наверно прибил бы. А вот тебя…
— Я не собираюсь крушить твою квартиру.
Наверно.
Сложно, конечно, предугадать, но если мне что-то не понравится, то в коробке всегда найдется чугунная сковорода и тяжеленный дуршлаг.
— Тебя бы я превратил в рабыню. Готовить ты умеешь, в комнате у тебя чисто было, идеальная рабсила. Не находишь?
— Сейчас эта рабсила заедет тебе в глаз, и не посмотрит, что ты ей ночлег собрался дать.
— Тигрица показала когти?
— Тигрица устала очень, и ей не заходят шутки курообразного павлина.
А что?
Сам меня тигрицей назвал.
— Вздремни. Там впереди авария, быстро не долетим до дома.
До дома.
Мило звучит, только вот нет у меня пока этого дома.
— Наталь!?
Слышу голос Корнеева, и не могу понять, что он делает в моей комнате.
Резко открываю глаза и натыкаюсь на его взгляд. Не в комнате. Мы в машине и кажется, я уснула. А он меня в данный момент пытается разбудить или найти морщины.
Его лицо так близко, что я кожей чувствую чужое дыхание.
Шокируюсь настолько, что даже не пытаюсь отодвинуться в сторону. Потому что двигаться некуда.
— Мы приехали?
Как заставить его отойти? Но я почему-то уверена, что если попрошу, то он снова растянется в своей фирменной улыбке. Которая раздражает меня до зубного скрежета.
— Давно уже. Пока ты здесь мое имя повторяла, заливая слюнями обивку салона, я успел все вещи перетащить.
Что я повторяла?
Руками отталкиваю мужское тело от себя, и пулей выскакиваю из машины.
