В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
Она была не в привычных глазу чёрных угловатых брюках с карманами по всей длине, а в сером свободном платье почти до полу. Илья Сергеевич отвёл глаза, но не выдержал и опять уставился.
Платье было особенное – женственное, закрытое, и от закрытости соблазнительное. Вокруг шеи шли мелкие кружева, и шея, и без того скульптурная, казалась мраморной, а скулы идеальными. Синева с запястий всё же отмывалась плохо, и они были трогательные, узкие и исцарапанные.
Илья Сергеевич подошёл и взял её за запястье.
Она обернулась.
– Что?
Он притянул её к себе и обнял свободной рукой.
– Нет, не надо, – заговорила она перепуганно. – Зачем?.. Не надо, Илья.
– Подожди, не мешай мне, – попросил он.
Тыльной стороной ладони он погладил её по виску и по ёжику волос. Она закрыла глаза и потёрлась о его руку. Веки у неё были тонкие, как будто чуть голубоватые, и сильно билась жилка на виске.
– Всё равно, – выговорила она. – Не надо.
– Мне не всё равно, – возразил он.
– Ты занят, – продолжала она. – Ты всё время думаешь.
– Я пришёл к неутешительному выводу, – сказал он и обеими руками взял её за голову. – Люди придуманы или для того, чтобы мучить друг друга. Или для того, чтобы друг друга развлекать. Между этими двумя явлениями ничего нет. Между ними – коллеги по работе, соседи, однокурсники. То есть ничего, равнодушие.
Она у него в руках пристально смотрела и молчала. Жилка билась всё сильнее.
Илье стало жарко и страшно. И немного щекотно – от предвкушения.
– Я хочу сказать, – он поцеловал её, оторвался от неё и продолжил, – что ты меня развлекаешь. Это так важно.
– Да?
– Да.
Они ещё некоторое время целовались.
Очень жарко было в байковой рубашке, подбитой куцым искусственным мехом!..
Она забралась под эту самую рубашку и гладила ладошками его футболку.
…Зачем она гладит футболку?.. Почему она не гладит его самого?…
Он вдруг вспомнил важное. Он давно хотел спросить и всё откладывал, потому что был уверен, что она не ответит, а сейчас точно знал, что ответит.
– Как тебя зовут?
Она усмехнулась очень женской усмешкой и открыла глаза. И посмотрела очень близко. Он немного дрогнул – так близко она была и так сильно он её хотел.
– Агния, – сказала она.
– Красиво, – сглотнув, оценил профессор Субботин.
Наконец она догадалась и стянула с него байковую рубашку.
– Ты не похож на профессора, – констатировала она, рассматривая его. – В крайнем случае ты похож на аспиранта.
