В темном лесу над затаившимисью рекой, яркий свет фонарей создает мерцающие полосы на мутной воде. Илья слушал басовитое гудение голоса в наушниках, и снова пошли за окнами поля и перелески — нищие деревеньки, где бело-красный шлагбаум терпеливая очередь: две легковушки, "Газель" и самая последняя — лошадь с подводой. Этот рассказ описывает мир, полный неожиданностей и тайны, где судьбы людей переплетаются в самых незаметных местах....
– Эй! – заорал он во всё горло. – Что там происходит?! Матвей!
Чёрная тень метнулась в одну сторону, потом в другую.
– Матвей!..
– Что случилось? – испуганно спросила Агния. – Я ничего не вижу.
Он схватил джинсы, кое-как втиснулся в них, нацепил рубаху и полез в окно.
– Ты что?! Второй этаж!
Но ему некогда было идти по лестнице!..
Держась руками, он вылез на полукруглый холодный парапет. Водосточная труба, которая могла ему помочь, была через два окна. Лицом к стене, нащупывая босой ногой опору, он шагнул раз, потом другой, изловчился и перехватил руками жестянку подоконника.
Агния торчала в окне – тёмный силуэт.
Илья добрался до трубы, пристроил голую ступню на ледяное металлическое кольцо, упёрся, обнял трубу, примерился, побалансировал и спрыгнул.
– Матвей, ты где?!
Ничего не было видно. Света из окон первого этажа не хватало, он едва доставал до детской площадки.
Ветер качал качели, они поскрипывали.
Уить, уить.
Илья побежал по лужайке мимо площадки в сторону леса. Ему казалось, что он бежит в озере из чернил и не двигается с места.
Он споткнулся, упал на колени и локоть, охнул, перекатился, повернулся и понял, что споткнулся о тело.
Матвей лежал лицом вниз, вытянув руки по швам.
Трудно дыша от боли, Илья подполз и перевернул его.
Матвей – или то, что было раньше Матвеем – медленно и нехотя, словно стараясь не пугать, перекатился на спину. Голова свалилась набок."
"– Матвей? – позвал Илья.
Ему страшно было смотреть и трогать его. Пересиливая себя, он всё же наклонился и посмотрел и потрогал за руку.
Распахнулась кухонная дверь, залив жёлтым светом чёрную траву, вспыхнул над крыльцом фонарь, выскочили люди.
– Я не знаю, жив он или нет, – стоя на коленях, сказал Илья этим людям.
Кто-то вскрикнул, побежал, зажглись фонари.
– Илья, – говорили сверху, – вставай.
Вокруг кричали и двигались.
– Мужики, давайте его в машину и в больницу. Ну! Кто там?! За руки, за ноги! Взяли!.. Где здесь больница?.. Я знаю где, пустите! Нельзя трогать! Врача надо!
Запричитала какая-то женщина.
– Господи помилуй, никак и этого убили! Что ж это делается, люди?! Помогите! Нас тут всех переубивают!
Илья потянулся и потрогал голову Матвея – или того, кто раньше был Матвеем. Илья точно помнил, что у Матвея были светлые волосы, а сейчас они казались тёмными. На пальцах осталась липкая и тёплая чернота.
– Илья, не трогай его! Вставай!..
Кто-то велел женщине замолчать, и она послушно перестала голосить.
