Я… честно говоря, просто не знаю, как себя вести.
Требовать у него повиновения? Запретить общаться?
Мне совсем не до того.
Надеюсь, он хорошо провел время.
Упрямо игнорирую его звонок, глядя в белую стену.
По щеке стекает слеза.
Когда-то дед сказал мне, что выбрав правильное направление, ты чувствуешь это до самой подкорки.
Но это не значит, что я оловянная. Мне обидно и дико хочется домой. Дико хочется, чтобы Дубцов хотя бы во сне могу сказать, что меня любит. Просто, потому что мне очень хочется это услышать. А лучше всего, чтобы ЭТО произнес его, черт возьми, рот!
Я знаю, что он очень занят. Знаю, что он идет к своей цели. Знаю, что это не фигня на палочке. И я знаю, что дико и безумно его ревную.
Когда телефон начинает звонить опять, достаю его из-под подушки, видя входящий от Алёны.
— Привет, — отвечаю сонно.
— Привет… — ее голос звучит бодро.
Это тоже странно. В семь утра она не звонила мне ни разу в жизни.
— У тебя бессонница? — интересуюсь вяло.
— Как эмбриончик? — спрашивает она в ответ.
— Ммм… — тяну с улыбкой. — Он на месте, — глажу рукой свой живот.
— Как ты себя чувствуешь?
— Странный вопрос в семь утра, — тихо смеюсь. — Я собираюсь еще поспать. Ммм… как посидели? — спрашиваю, выводя пальцем круги на стене.
Она молчит, и я напрягаюсь.
— Вы что, с кем-то подрались? — спрашиваю нервно.
— Эмм… нет… — отвечает беспечно. — Типа приличное заведение.
— Пффф… — успокаиваюсь. — Я тогда посплю.
— Да… — говорит тихо. — Я тоже. Заеду к тебе часов в двенадцать.
Она кладет трубку, а я вижу сообщение от Дубцова: “Набери, когда проснешься”
Свернув его, укладываюсь на спину.
Не собираюсь я ему набирать. По крайней мере до двенадцати.
В девять утра меня будит звонок от Карины.
На самом деле я не спала. Просто пялилась в стену, думая о том, мальчик у меня или девочка. Не знаю, кого хочу больше. Когда-нибудь я бы хотела обоих. Я никогда не думала о детях, но теперь отчаянно понимаю, что хочу их. От него. С его чертами. Чуть кривоватой линией губ, которая так ему идет и которая совершенно уникальная. Как метка, передающаяся по наследству.
— Как проходит отпуск? — чрезмерно бодро спрашивает сестра.
— Так себе отпуск… — говорю тихо.
— Не знаю… — отвечаю не совсем честно. — Не обращай внимание.
— Окей, — вздыхает она.
— Как дела у тебя? — интересуюсь.
— Просто космос, — фыркает. — Учеба-дом, дом-учеба. Еще пилатес и маникюр. В общем, дел по горло.
Сбросив с кровати ноги и просунув их в тапки, встаю.
