— С кем не бывает?
— Жить вообще страшно, — усмехаюсь. — От неё умирают.
Ее губы слегка поджимаются.
Мы можем играть в эту игру до бесконечности. Вращать разговор вокруг своей оси я научился давным давно.
Стряхнув с колена невидимую пылинку, Таня решает сдаться. Но упрямый блеск в ее глазах становится ярче.
— Так у тебя мальчишник? — выгибает густую бровь.
— Я думал, у нас корпоратив, — напоминаю, что это была ее идея.
— Хочешь мальчишник? — обводит языком губы.
Тема кажется мне слегка опасной, но запущенная алкоголем расслабленность заставляет спросить:
Подавшись вперёд, Таня кладёт руку на мое бедро и, прежде чем успеваю хоть как-то среагировать, прижимается своими губами к моим.
Это приятно. Но и только.
Замерев, она ждёт, что я ей отвечу, но отвечать я не собираюсь. Даже несмотря на то, что по ее телу проходит дрожь, а пальцы на моем бедре сжимаются.
Разорвав этот нихрена не безобидный контакт, она часто дышит и смотрит в мои глаза.
— Какого хера ты делаешь? — спрашиваю жестко.
В ответ кладёт руку на мою ширинку и сжимает в ладони яйца, запуская очевидные реакции, которые я тупо не контролирую, потому что пьяный.
Дёрнувшись, по инерции сжимаю ее запястье «загипсованной» рукой, от чего она взрывается болью.
Движение справа заставляет повернуть голову, и мне достаточно миллисекунды, чтобы понять, как все это выглядит со стороны, потому что лицо у девушки Баркова такое, будто вместо глаз у неё два пятака, а челюсть собирается пробить гребаный пол.
Оттолкнув от себя Таню, выскакиваю с дивана.
Развернувшись на пятках, Алёна срывается с места, уносясь по коридору в сторону туалетов.
— Остынь, — Барков преграждает дорогу.
— Дай пройти… — прошу его хрипло и толкаю в грудь.
Я, сука, не собираюсь с ним драться, но бешаный приступ тахикардии отключает мои мозги.
— Остынь! — повторяет с рычанием.
— Блять! Дай пройти! — тараню его плечом.
— Дай пройти! Мы просто поговорим! — больная рука сводит мои шансы против него к детской беспомощности.
Это бесит, и я хватаюсь его за грудки здоровой.
— Мы просто поговорим, — цежу ему в лицо.
— В другой раз, — чеканит, не собираясь двигаться с места. — Проспись.
— Иди на хер! — взрываюсь.
В ответ он убирает от себя мою руку и делает шаг назад, после чего скрывается в коридоре вслед за своей девушкой.
— Доброе утро, спящая красавиц, — с тихим стуком в мою палату заходит медсестра Таня.
Загорается свет, и я щурюсь, вяло подтягиваясь на локтях.
