Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Да и как можно смириться с эдакими фокусами: и вычет и штраф за один и тот же прогул! Нет, определённо рабочие взбунтуются.
– А мне кажется, бунтовать на этот раз особо не стоит, – возразил Иван Герасимович.
– Пусть, значит, этот Майдель кровь из нас сосёт? – наливаясь гневом, спросил Блохин. – Совсем на шею сядет, ежели всё спускать ему.
Иван Герасимович неодобрительно покачал головой:
– Всё ещё горяч ты, Филипп Иванович. А я скажу тебе, что генерал ваш приказ этот по совету охранки написал… спровоцировать вас на выступление и выявить зачинщиков…
– Да неужто? – поразился Блохин. – А вам откуда это известно?
– Представь себе – известно, – улыбнулся Иван Герасимович.
– Как же быть тогда?
Блохин был совершенно сбит с толку.
– Да вы же сами… чтоб мы, того, не бунтовали, – растерянно пробормотал он. – А теперь – бастовать…
– Да, бастовать, – подтвердил Иван Герасимович. – В понедельник всем, как всегда, выходить на работу… Пускайте станки на холодный ход, а сами суетитесь вокруг них. И вы на месте, и завод работает, а заказы на месте стоят. Забастовка такая итальянской называется.
Предложение Ивана Герасимовича очень понравилось Блохину.
– Но как оповестить братву? – почесал он затылок.
– Ты про свой механический цех думай, – сказал Иван Герасимович. – С Фоминым, другими действуйте, только без шума… В других цехах тоже наши люди есть… оповещу всех…
– А ежели не удастся всех оповестить? – спросил Блохин.
– Что ж, пусть некоторая часть у ворот останется. Это только собьёт с толку начальство. Не сразу оно разберётся, что происходит, – ответил Иван Герасимович.
В понедельник утром у ворот завода ещё до начала работы собралась толпа рабочих. Они громко спорили, переругивались. Воронин взобрался на тумбу и призывал приступить к работе.
– С начальником потом сговоримся относительно отмены двойного штрафа за прогул. Надо сначала по-хорошему поговорить с генералом. Он рабочего человека уважает, – уговаривал мастер.
Вопреки его ожиданиям (и ожиданиям жандармов, наблюдавших за рабочими из окон заводоуправления) никто не возражал ему.
– Айда по цехам, а там видно будет, что делать, – поддержал его Фомин.
– Ну что, Филипп Иванович, пошли? – обратился к Блохину Воронин. – Или, может быть, ты против?
– А ты обо мне не больно тревожься, – неохотно отозвался Блохин. – Постою, покумекаю – идти или не идти.
Воронин ушёл, а Блохин ещё стоял у ворот и уговаривал рабочих механического цеха не шуметь, идти в цех.
– Тебе от этого какая польза? – недоумевали многие.
– Стараюсь для нашего фон-барона! Хочу снова в мастера попасть, – отшучивался он.
