Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Рабочие хлопотливо суетились около станков, громко переговаривались, создавали видимость необычайной деловитости и занятости.
Полковник подошёл к двум строгальщикам и спросил раздражённо:
– Почему не работаете?
Рабочие удивленно переглянулись.
– Шутите, господин полковник, – ответил один из них с улыбкой. – Работа у нас идёт полным ходом.
– А продукция где? – возмутился Тихменёв.
– К концу дня и она, надо думать, появится, – спокойно промолвил строгальщик.
– Не будете работать, уволим, – пригрозил полковник.
– За что же это? Ведь у всех нынче дело не спорится. Видно, переложили вчера малость, а сегодня опохмелиться не успели, штрафа испугались, – с издёвкой сказал долбёжник, подвинчивавший гайки на своем станке.
В механическом цехе были пущены все трансмиссии, станки крутились вхолостую или шла обработка малозначащих деталей. Блохин, дымя толстой самокруткой обтачивал какую-то длинную трубку.
– Что ты делаешь? – спросил у него Звонарёв.
Блохин, бросив взгляд в сторону полковника и определив на глаз, что тот не расслышит издали его слов, ответил весело:
– Кларнет с пистоном. Сыграю на нём, когда у фон-барона от досады селезёнка лопнет!
Вскоре раздался гудок на обеденный перерыв.
Останавливая станки и бросая работу, рабочие заторопились на двор. Стоял октябрь, моросил небольшой дождь, но было ещё довольно тепло. Никто не митинговал, не ораторствовал, хотя во взглядах людей, в их молчании ощущалось скрытое негодование. В толпе шныряли мастера, начальники цехов, уговаривали рабочих прекратить «волынку».
– Этим ничего не добьётесь, только хуже себе сделаете! – предупреждали они.
– Какая «волынка»? – с деланным недоумением поглядывали на них рабочие. – Просто понедельник – тяжёлый день… Не похмелившись, вот оно малость и не клеится.
– Держись, товарищи, твёрдо! Ни на какие уступки не идите, перед фон-бароном не трусьте, – передавалось из уст в уста.
Этот призыв большевиков сплачивал рабочих, ободрял их, придавал им стойкость.
После перерыва рабочие снова было направились в цехи, но их не пустили туда мастера и полицейские, вызванные Майделем.
– Кто хочет работать – проходите! – предупреждали мастера. – Если же думаете волынить – расходитесь по домам!
– Мы работать! – слышалось всюду. Но, попав в цехи, рабочие продолжали своеобразную забастовку.
И снова, как и во время прошлого конфликта рабочих с администрацией, Воронин со своими сторонниками очутился в приёмной Майделя.
– Приказано никаких делегатов и депутатов не принимать, – заявил секретарь генерала.
– Вы же знаете меня, Иван Матвеевич, – уговаривал его Воронин. – Не из горлохватов я, понимаю, что с начальством надо разговаривать вежливо и спокойно.
