Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
При наличии хотя бы одной бракованной детали оплата производилась по обычным расценкам с удержанием стоимости забракованной втулки.
– Рабочие вряд ли согласятся работать на таких условиях, – выразил сомнение Тихменёв на заседании у Майделя, где обсуждался проект введения новой системы оплаты труда.
– А я считаю подобную оплату труда по меньшей мере безнравственной, – заметил Звонарёв. – Это всё равно что вытягивать у рабочих жилы с помощью приманки в виде увеличенной оплаты труда.
– Вы, господин инженер, готовы оплачивать рабочим даже тогда, когда они бездельничают или пьянствуют, – ядовито заметил Майдель и, желая ещё больше подчеркнуть своё несогласие с инженером, добавил: – Мы, представители государства, не собираемся заниматься благотворительностью, а тем более – потворствовать лени и распущенности в рабочей среде.
На следующий день был вывешен приказ о введении в действие новой системы оплаты труда. Рабочие не сразу разобрались, что за ловушка расставлена им, и надеялись увеличить свой заработок. Эту надежду старательно подогревали в них мастера. Особое усердие в этом отношении проявлял Воронин.
– Что мы, мастера: получаем свои сорок рублей в месяц и больше ни шиша, – разглагольствовал он в цехе. – Отныне любой токарь или сверловщик может заработать по пятерке в день, больше сотни целковых в месяц. Ни о чём не думай, ни о ком не заботься, знай работай себе – и будешь сыт, пьян и нос в табаке.
Новая система оплаты показалась заманчивой и Блохину. При его высокой квалификации выточить пятьдесят втулок за десять с половиной часов рабочей смены не представляло особого труда.
Вечером в проходной он столкнулся с Звонарёвым:
– Сергей Владимирович, на ловца и зверь бежит. Нужны вы мне до зарезу. А ну, разъясните-ка, что за штука новая оплата?
– Ты, Филипп Иванович, конечно, выдержишь и дашь нужную норму. Следовательно, сумеешь хорошо заработать. Но таких умельцев, как ты, один-два – и обчёлся. За тобой потянутся и другие, менее квалифицированные рабочие. Это-то и надо начальству. Дела на заводе, конечно, пойдут лучше, выпуск продукции увеличится. Майдель получит благодарность от начальства, а то и чин или орден. Рабочие же заработают чахотку… Всё это называется тейлоровской системой.
– Кое-что начинает проясняться, – заметил Блохин. – Выходит, мы не столько будем работать на себя, сколько на фон-барона. Что же, повременим, посмотрим.
Посоветовался он и в партийном комитете. Иван Герасимович повторил то же самое, что и Звонарёв, и дал указания вести среди рабочих разъяснительную работу, объясняя сущность этой потогонной системы.
– Что бы ни предлагали тебе, не берись выполнять норму, – предупредил он Блохина.
– А ежели заставят? – спросил тот.
