Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Правда, офицерские семьи всё же воздерживались прибегать к помощи «психа», а попадавшие в лазарет офицеры – по большей части венерики, попросту лечились у фельдшеров, особенно у Дорохова, который считался хорошем венерологом и успешно пользовал господ офицеров. Смотритель лазарета Найдёнов, ведавший всей хозяйственной частью, больше всего заботился об экономии, которая неукоснительно шла в его карман; Спиртов же ничего не понимал в хозяйственных делах, да и не любил ими заниматься.
Дорохов давно изучил своих непосредственных начальников и был уверен, что начальство едва ли скоро снова побеспокоит его. Но на своё несчастье, перекладывая порученную от Тимофеева литературу, он обронил одну листовку и в темноте не заметил этого. Наутро один из больных офицеров подобрал её в коридоре, куда занёс её ветер. Ознакомившись с содержанием, офицер немедленно передал листовку начальнику лазарета. Спиртову ничего не оставалось, как отослать злополучную бумагу в крепостную жандармскую команду. Начальник её, ротмистр Саблин, уже через два часа явился в лазарет с отрядом в десять жандармов. Оцепив всё помещение ротмистр приступил к тщательному обыску.
Едва Дорохов заметил жандармов, как понял, какая опасность грозит ему. Не растерявшись, он вынес сверток с листовками в кухню, где готовился в это время обед для больных, и стал сжигать бумагу по частям. Дежурный повар посчитал, что фельдшер жжёт мусор, опасаясь взыскания за плохую уборку палат.
В тот момент, когда сгорела последняя пачка листовок, в кухню вошёл жандарм. Фельдшер неторопливо перемешал кочергой пепел в плите и незаметно вышел из кухни. Жандарм справился у повара, что сжигалось в плите. Повар ответил:
Так выдержка и находчивость помогли Дорохову избежать провала. Жандармский обыск ничего не дал. На допрос был вызван весь персонал лазарета, но от них Саблин не добился ничего вразумительного.
Перед отъездом он долго беседовал со Спиртовым, наставлял его, как надо вести наблюдения за политическими настроениями его подчинённых. Спиртов слушал его, иронически улыбаясь, и под конец заметил:
– А вам известно, господин ротмистр, что я принадлежу к левому крылу социал-демократической партии?
– Если бы это было так, то вы давно находились бы в Сибири, а не в Керчи, – отозвался Саблин.
– Моё пребывание здесь может быть объяснено лишь плохой работой крепостной жандармерии, господин ротмистр, – продолжал издеваться доктор.
– Сегодня же наведу о вас справки в министерстве внутренних дел, – предупредил ротмистр.
– Увы, я не удостоился чести быть там зарегистрированным, господин ротмистр.
