Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И тогда перепуганный этим огнём царизм снова начнёт подавлять выступления рабочих и крестьян солдатскими штыками. Надо было предотвратить кровопролитие. И листовки обращались к солдатам с такими словами:
Вы – дети народа! Когда вы стреляете в народ, ваши пули убивают ваших отцов, матерей, сестёр и братьев.
Голод, нищета и бесправие заставляют их подниматься против угнетателей, а вы вместо того, чтобы защитить интересы своих близких, убиваете их и превращаетесь в палачей, в пособников угнетателей…»
Оружие, тёплую одежду и листовки поручено было доставить в крепость Блохину.
Он опять отпросился у Саблина в Старый Карантин, чтобы перевезти ранее закупленное сено для коровы. Ротмистр в виде поощрения по службе дал ему для перевозки сена большую пароконную интендантскую повозку.
Блохин уехал в Старый Карантин без Вали и вернулся только под вечер. Он сидел на вершине водружённого на воз огромного стога сена и, покачиваясь из стороны в сторону, громко горланил песни. Так, с песнями, он и въехал в ворота крепости.
– Здорово ты, Гордеев, набрался! Змия зелёного не видишь? – встретили его шутками дежурные жандармы.
– Верно, выпил маленько… За здоровье их благородия господина ротмистра выпил, за себя, за всех вас… Вот и набралось… – ответил заплетающимся языком Блохин.
– Ну, езжай, езжай, отсыпайся, да смотри не свались! – беспрепятственно пропустили его с повозкой и сеном жандармы, не ведая, что на повозке под сеном лежали револьверы, патроны, ватные куртки, шапки-ушанки и целая кипа листовок.
Заступив на дежурство, Блохин с Валей постепенно перенесли на форт оружие, одежду и листовки, спрятав их в подземелье.
Однажды утром, едва Борейко вошёл в ротную канцелярию, Савельев доложил ему, что подпрапорщик Пыжов якобы нашёл пачку прокламаций и немедленно отправил находку ротмистру Саблину.
– Это почему же – Саблину? Позвать сюда Пыжова! – приказал Борейко, в волнении шагая по канцелярии. Он понимал, какая опасность могла угрожать Блохину, если жандармы узнают, откуда попали в роту листовки.
«Чёрт бы побрал этого растяпу Тимофеева! Не мог спрятать их как следует», – недовольно бурчал себе под нос штабс-капитан.
Савельев вернулся с Пыжовым. Борейко, не здороваясь с фельдфебелем, выслал писаря из канцелярии.
– Кто, по-вашему, командует ротой – я или ротмистр Саблин?! – подойдя вплотную к Пыжову и с трудом сдерживая бешенство, спросил Борейко. Он был на полголовы выше фельдфебеля, значительно шире в плечах. Выражение собственного достоинства мигом слетело с лица Пыжова.
– Вы, вашбродие… – растерянно пробормотал он.
