Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Семья Звонаревых. Том 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Судьба супруг Звонарёвых, Борейко и Блохина разворачивается после Русско-японской войны. Повествование фокусируется на жизни героев до 1916 года, раскрывая личные драмы и конфликты. Поступки персонажей влияют на их дальнейшее развитие в напряженной обстановке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В утреннюю смену Тимофеев тщательно осмотрел отрезок берега и к ночной смене мог уже с закрытыми глазами двигаться по участку.
На форту, как всегда, днём Мотя принесла обед Коссачёвой, забрала у неё кое-какие вещи для стирки и ушла. Охрану заключённых до вечера нёс один Голубенко, а к восьми часам вечера прибыл и Блохин. В десятом часу ночи Коссачёва начала барабанить в дверь своей камеры и потребовала вызвать врача, ссылаясь на горловое кровотечение.
– Не сдохнете до утра! – крикнул ей Блохин и, когда она запротестовала, сильно обругал её.
Как было заранее условлено, Климов услыхал скандал, тоже застучал в дверь, требуя проветрить на ночь каземат.
– Дышать от дыма нечем! Куда вы, царские холуи, смотрите? – кричал он ослабевшим, простуженным голосом.
– Открой каземат, Гордеев, – отозвался Голубенко. – Мы ему сейчас таких холуёв покажем, что по гроб жизни не забудет.
– Так он же больной, – напомнил Блохин.
– Его и больного не мешает смазать по рылу.
Блохин широко распахнул дверь.
Голубенко оказался лицом к лицу с Климовым, похудевшим, бледным. Росту они были почти одного, оба широкоплечие.
– Так я, говоришь, царский холуй?! – замахнулся жандарм кулаком на Климова.
Но в этот момент Блохин сзади ударил рукояткой нагана жандарма по голове. Тот рухнул на пол. Блохин, как клещами, сжал его горло цепкими пальцами.
– Отпустите, отпустите, вы же задушите его! – трясясь от страха, вскрикнул Вонсович. Но Блохин не выпустил Голубенко, пока не прикончил его.
– Так этому мерзавцу и надо, – презрительно бросил Тлущ, тыча ногой в лицо убитого, и по-свойски обратился к Блохину: – А ты, Гордеев, оказывается, только по виду тюремщик… Вот уж не думал я… Эсер, что ли?
– Ошибаетесь, господин Пернатый! – обжёг его ненавистным взглядом Блохин.
Провокатор в ужасе шарахнулся в глубь каземата. Климов и Блохин бросились к нему. Молодой, хорошо упитанный Тлущ отчаянно сопротивлялся.
– Стукни его поленом по башке! – хрипло крикнул Блохин Окуленко. Потрясённый расправой с жандармом, студент несколько мгновений стоял в нерешительности, затем дрожащими руками схватил полено и нанёс смертельный удар провокатору.
– С гадами покончили! Теперь собирайся, кто хочет на волю! – объявил Блохин и вытер вспотевший лоб.
Климов с помощью Окуленко снял с жандарма форменную одежду и переоделся в неё.
– Чем не палач? – спросил он у окаменевшего от ужаса Вонсовича.
– Боже мой!.. Боже мой… что же это происходит?! – только и смог выдавить из себя учитель.
– А вы думаете, как даётся свобода? – усмехнулся Климов. – По-вашему, надо щадить палачей?
– Пойдёте на волю или нет? – спросил Вонсовича Блохин.
– Я… я не знаю… Скоро конец заключения… А вы меня не убьёте? – забормотал учитель.
