Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Я пригляделась к ним…
Слева горела золотистая свеча, и пламя ее отдавало теплым золотом – и в этом золотистом свете я увидела золотой летний полдень, полдень моего детства… золотой ствол освещенной солнцем сосны… услышала золотую тишину летнего леса, полную ожидания и надежды…
Рядом с золотой горела голубая свеча, и пламя ее было голубым и прозрачным, как весенний, мартовский небосвод, и голубизну эту пересекала одинокая птица…
Следом за голубой горела зеленая свеча – и ее зеленоватое пламя напомнило мне полдневное южное море, пронизанное солнечными лучами, покрытое белыми барашками волн…
А рядом с ней, в самом центре семисвечника, чуть выше других, как на пьедестале почета, горела черная свеча – и я невольно пропустила ее и сразу посмотрела на следующую, красную.
Взглянув на эту свечу, я увидела пылающий закат над морем и краешек солнца, уже касающийся зеленоватых волн… вот-вот солнце погрузится в море, и наступит быстрая и жаркая южная ночь… полная ароматов лавра и лимона…
И вот она наступила, эта ночь…
Рядом с красной свечой горела серебристая – серебристая, как текучий, обманчивый лунный свет, заливающий ночной сад, полный волшебных теней и птичьего пения…
А следом – фиолетовая свеча, чей свет подобен грозовому небу, по которому стремительно плывут клубящиеся тучи…
И только после этого я перевела взгляд на центральную, черную свечу и увидела прекрасный сад, окруженный кованой оградой, и в то же мгновение в голове моей зазвучал голос.
Он говорил на незнакомом мне древнем языке, но каким-то непостижимым образом я понимала каждое слово.
– Всему свой час, и время всякому делу под небесами: время родиться и время умирать. Время разрушать и время строить. Время разбрасывать камни и время собирать камни. Время молчать и время говорить. Время обнимать и время уклоняться от объятий…
Всему свой час, свое время и всему свое место. Все вещи в мире связаны между собой, и нельзя изменить одно, чтобы при этом не изменилось что-то другое.
Всему свое время и свое место, и все вещи в подлунном мире связаны между собой, и по одной вещи всегда можно узнать другую. Вспомни знак, начертанный на стене, – и он откроет тебе то, что ты ищешь…
Голос в моей голове замолк, но мне показалось, что рядом со мной появился смуглый человек с окладистой черной бородой. Он взял меня за руку и ввел в прекрасный сад.
Никогда, ни прежде, ни после, не доводилось мне видеть такого чудесного сада.
