Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Ковер так ковер, а там будь что будет…
Василиса вообще-то везучая, может, ей и на этот раз повезет, и все как-нибудь образуется…
Я придвинула стул к стене, сняла ковер с гвоздей.
Он упал на пол, и я осознала, какой он тяжелый. К тому же он был жутко пыльный, черт, Васька же говорила, что присылает уборщицу хотя бы раз в месяц! Правда, она много чего говорила – что сдает квартиру, что живет тут приличная, аккуратная девушка… Ага, как же! А я и уши развесила и не совалась в квартиру, чтобы проверить…
Мало нам тяжести трупа, так еще этот чертов ковер тащить!
Но ладно, решили так решили…
Я расстелила злополучный ковер на полу возле кровати и повернулась к Василисе.
– Что?! – Она еще сильнее побледнела. – Я не могу… не могу до него дотрагиваться…"
"– Это была твоя идея – с ковром. И нам его так или иначе придется нести. Так что кончай придуриваться! Раньше, значит, могла до него дотрагиваться, а теперь, значит, не можешь… Раньше, значит, не противно было с ним трахаться, а теперь…
Тут Васька замахала руками, показывая, что на все согласна:
– Давай перекатим его к краю кровати, а потом на ковер…
Она поняла, что выхода нет, зажмурила глаза и взялась за ноги Арсения.
И тут я обратила внимание на нож, который торчал из груди трупа. Я увидела вблизи рукоятку, которая показалась мне очень знакомой. Ручка была деревянная, отполированная руками…
Руками бабы Шуры, потому что нож этот был ее. Старый хозяйственный нож, который всегда был у нее на кухне.
Баба Шура раньше работала поваром, так что в ножах понимала, как и в мясе.
– Что ты застряла? – недовольно спросила сестра.
– Вот это вот… – я указала на нож, – это же бабушкин нож…
– Ну и что? – нервно спросила Васька, понимая уже, куда я клоню. – Что ты хочешь сказать?
– Хочу, – согласилась я, – и скажу. Слушай, может быть, это все-таки ты его… того? Лучше признайся! Я все равно тебе помогу, но лучше скажи честно!
– Да говорю же, я спала!
– Ты хочешь сказать, что кто-то вошел в квартиру, пока вы спали, взял на кухне нож, воткнул его в это вот… – я кивнула на труп, – потом ушел, а ты даже не проснулась? Это ты, которая всегда очень плохо спит в полнолуние! Слушай, я же все-таки тебя с детства знаю!
– Это не я! Когда я засыпала, он был живой! Спал и похрапывал! – В голосе сестры звучали слезы.
– Черт знает что! – Я ухватила нож куском простыни.
