Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
– Что ты делаешь?
– Но мы же не можем вынести его вместе с этим ножом! – пропыхтела я.
Нож сидел так крепко, что я уверилась: это не Васька. У нее сил бы не хватило так нож всадить. Ладно, об этом после.
Я вытащила нож, обтерла его простыней, потом вдвоем мы кое-как скатили труп на ковер…
И только тогда поняли, что идея была не самая лучшая.
Арсений был слишком высокий для этого ковра. Точнее, слишком длинный. Он в него попросту не помещался. Или голова, или ноги торчали снаружи.
Василиса растерянно смотрела на него, потом выдала:
– Может, подогнуть ноги?
– Ага, но тогда ты не сможешь завернуть его в ковер.
Тут я сделала паузу и продолжила:
– А что, может, так и лучше?
– Как? – испуганно переспросила Василиса.
– А вот так – безо всякого ковра…
– Да ты что? Вот прямо так? – Она театральным жестом показала на безжизненное, окровавленное тело.
– Ну, не совсем так… в таком виде его не стоит выносить из квартиры.
– А как тогда?
– Нужно его обтереть от крови и одеть. И не тащить на себе, а вести под руки. Так будет казаться, что мы ведем сильно перебравшего мужчину. Опять-таки, я очень надеюсь, что мы никого не встретим по дороге – все же глубокая ночь…
– А что… такое я тоже видела в каком-то фильме. Там одного мужика убили и тащили, держа под руки, как будто он пьяный… – Василиса оживилась.
– Ну, вот видишь. Даже в кино такое было, значит, нам сам бог велел.
Похоже, она не уловила сарказма в моем голосе. Зато обратила внимание на другое:
– А как его одеть? Кто это будет делать?
– Ты, разумеется.
– Я?! Почему я?
– Ну, во-первых, это твой покойник. Я приехала только помочь тебе. И во-вторых, ты с ним уже… вступала в близкий контакт, так что тебе это будет сподручнее.
На лице у Василисы возник такой ужас, что я не то чтобы смилостивилась, но передумала ее троллить. Васька и так вся на нервах, да еще полнолуние, так что она совсем раскиснет, сядет на пол и станет рыдать.
Я посмотрела на бабушкины настенные часы. Часы были механические, оттого и шли себе потихоньку, только кукушка сломалась и не выскакивала каждый час.
Так вот, часы показывали без четверти четыре. Ого, скоро рассвет… время терять нельзя.
