Я стояла напротив кровати, сжимая голову руками. В комнате было темно, лишь слабое освещение подсвечивало измятые простыни на постели и мою перепачканную руку, которая касалась холодного металла замка. Чувствовалось острое напряжение в воздухе, будто сама комната дышала гневом и страхом....
Машин в этих местах всегда очень много, и опытный таксист лавировал среди них, так что я едва за ним поспевала. Правда, я могла не думать о скрытности – Мишель так спешила, что наверняка не оглядывалась.
По дороге я еще пару раз попыталась дозвониться до Василисы, но ее телефон по-прежнему не отвечал. Не иначе в спа каком-нибудь сидит и телефон выключила, чтобы не отвлекаться от расслабухи!
Вскоре мы выехали на Невский.
Такси свернуло к Московскому вокзалу, и, едва машина поравнялась с вокзалом, дверца распахнулась, и Мишель выскочила на дорогу – почти под колеса черного «Мерседеса».
Под ругань водителей она пробежала среди лавирующих машин и бросилась к зданию вокзала.
Я удивилась: что Василиса может делать на Московском вокзале? Собралась куда-то ехать?"
"Но моя сестра никогда не ездит на поезде. Если близко – на машине, а если далеко – на самолете…
Так или иначе, я должна предотвратить катастрофу!
Поставить машину возле Московского вокзала – это всегда огромная проблема.
Я несколько минут крутилась вокруг вокзала в поисках свободного места, наконец увидела, как какой-то невзрачный «Опель» выезжает со стоянки, и тут же втиснулась на его место, обойдя на вираже бежевую «Хонду».
Захлопнув дверцу, я бросилась к зданию вокзала.
В главном здании Московского вокзала всегда царит подлинное безумие, как в Помпеях перед самым извержением Везувия. Сотни людей спешили на посадку и вытекали из прибывших поездов, десятки толпились в центре зала с чемоданами и рюкзаками.
Большая компания молодежи сидела на рюкзаках возле памятника Петру Первому, играя на гитарах и на несколько голосов распевая туристские песни, как будто они не в центре огромного города, а в лесу у костра.
Я уже решила, что не смогу найти Мишель Борисовну в этом столпотворении, как вдруг заметила в самой гуще толпы ее красный нос и развевающийся голубой шарфик.
Мишель продиралась сквозь толпу, как сквозь джунгли, явно кого-то высматривая.
Я двинулась за ней, все больше сомневаясь в том, что здесь может оказаться Василиса.
И тут Мишель сделала стойку и куда-то устремилась – она явно увидела того, кого искала.
Я прибавила ходу, чтобы не потерять ее в толпе.
Со всех сторон в меня летели возмущенные реплики, но я не обращала на них внимания.
Наконец Мишель Борисовна вырвалась из густой толпы и оказалась на краю зала.
