В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Подхватываю сына на руки и крепко прижимаю к себе. Вдыхаю его сладкий запах, зацеловываю пухлые щечки."
"Марк сопротивляется, тянется к своим игрушкам, а я пошевелиться не могу, чтобы его отпустить.
Наверное, сын то единственное, за что я благодарна Мише.
— Мама, пусти.
Сынок начинает вырываться активнее, и я разжимаю руки.
— Я же играю, — недовольно морщит нос, чем безумно напоминает своего отца.
— Играй-играй. Виктория, можете идти, — наконец-то вспоминаю, что за нами наблюдает няня. — Я сама дальше справлюсь.
— Хорошо.
— Мам, а папа когда придет? — Сын ставит кубик на башню, которую собрал, а потом с хохотом рушит свое творение.
— Вечером. Пойдем мыть руки и обедать.
— Не хочу.
— Пора, — поднимаюсь и жду, пока сын сделает то же самое.
Ему скоро исполнится пять. Он вовсю проявляет характер и с каждым днем все чаще начинает канючить.
— Марк.
— Не буду.
— Я папе пожалуюсь, — использую последний аргумент.
— А он тогда приедет быстрее?
Сын смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а у меня ком в горле.
Нет, Князев хороший папа. Он старается уделять Марку время, но этого, кажется, все равно недостаточно.
— Мам! — Марк уже лезет в мою сумку за телефоном. — Я сам ему позвоню и скажу, что не хочу есть.
— Марк, — вытягиваю руку, но она так и застывает в воздухе.
Нужно успокоиться, но я не могу. Не могу. Опять слезы наворачиваются.
— Я занят, Даша, — слышу грубый голос мужа в динамиках по громкой связи.
— А вот и не угадал! — визжит сын, — Это я, папа, — хохочет и роняет смартфон. – Ты когда приедешь? — подхватывает телефон с пола.
— Скоро, сынок.
— Когда скоро?
— Вечером.
— А во сколько часов?
— В семь.
— Это вот сейчас?
Миша смеется.
— Ты же знаешь, что сейчас не семь.
— Приезжай сейчас. Мама плачет.
Вздрагиваю и касаюсь щеки пальцами.
— Дай-ка ей трубку, Марк.
Сын протягивает мне телефон и так на меня смотрит, что мне дурно делается. Не могу себя контролировать. Слабачка. Всегда такой была.
— Да, — облизываю губы и подношу телефон к уху.
— Что за показательные выступления ты там устраиваешь?
— У нас все хорошо, — отвечаю, а сама улыбаюсь Марку. — Конечно, ждем тебя на ужин, — сочиняю какой-то бред, слушая тишину. — И мы тебя целуем, — улыбаюсь еще шире и сбрасываю звонок.
