В густом шарсе семейной усталости и бренда мужского пренебрежения, две женщины - одна молодая и энергичная, другая старшая и мудрая - сцепляются за своего сына. В кабинете директора, где Миш подавленно слушает предложение об измене от Ирины, а я вхожу случайно, пытаясь найти золотую середину между двумя страстями....
Несмотря на то, что адвокат намечает очень дельный план, которому мы будем следовать, уверенности мне это не прибавляет.
Они не позволят. Всех купят, возможно, вскоре и этого самого адвоката. Не зря же Князев сидит в тачке на улице.
Я бы могла отказаться сегодня и сказать, что никуда не поеду. Но толку? Он все равно знает. И уверена, что и о моей новой поездке тоже узнает.
Прощаюсь и выхожу на улицу.
Странное чувство. Пока я посещала адвоката по разводам, мой муж все это время ждал меня в машине неподалеку.
Абсурд какой-то.
Перехожу дорогу, а когда оказываюсь рядом с автомобилем, понимаю, что Князева внутри нет. Прекрасно просто.
Оглядываюсь по сторонам. Ветер раздувает полы пиджака, и кончики волос, собранные в хвост, хлещут по лицу.
Погода сегодня меняется на глазах. С утра светило яркое солнышко, которое пригревало. А сейчас вот, кажется, намечается дождь. Холодный ветер пробирается под пиджак, и кожа тут же покрывается мурашками.
Достаю телефон и звоню Мише.
Куда он провалился-то?
Прикладываю смартфон к уху и замечаю фигуру Князева.
— Что тебе сказали? — вручает один мне.
— Тебе нравится надо мной издеваться? — сжимаю стакан, но к напитку не притрагиваюсь, хоть и продрогла. Горячий кофе в такой ситуации очень соблазнителен.
— Нет, просто любопытство.
— Тогда можно я не буду его удовлетворять?
— Твое право, — Князев едва заметно улыбается. — Замерзла?
— Да. Открой машину.
— Она открыта уже.
Тут же дергаю ручку и забираюсь в салон.
— Даш, — Миша садится за руль, — я серьезно насчет Марка.
— Да-да. Я поняла, не возить его к родителям больше, — устало прикрываю глаза, оставив кофе в подстаканнике.
В машине повисает пауза, а я медленно начинаю проваливаться в сон, когда снова слышу Мишин голос.
— Два-три месяца, и я дам тебе развод.
Резко открываю глаза и подаюсь вперед, неуклюже переваливаюсь на левое бедро, впиваясь в Князева глазами.
— А Марк?
Миша отводит взгляд, и я чувствую слезы на своих щеках. Он мне его не отдаст. Он хочет, чтобы я была приходящей мамой.
Всхлипываю и тут же накрываю рот ладонью. Картинка становится мутной от бегущих слез.
— За что ты так со мной? Почему?
Обнимаю себя руками и прилипаю спиной к сиденью.
— Марк останется с тобой, — слышу мрачный и очень тихий голос Князева.
