В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
За весь наш короткий брак он ни разу не дарил мне цветов и не отправлял никаких открыток. Вместо всех этих романтических жестов Никита предпочитал дарить себя.
Приезжал поздно вечером или ночью. Наведывался в мою спальню и не давал спать до утра.
Фантазии не хватало, чтобы представить его с цветами. Внутренний параноик не верил в то, что видит и чувствует. К счастью, сам лично Никита не приезжал.
Как и обещал, все бумаги вместо него готовил Паша. Тот же Паша присутствовал со мной и Филиппом на официальной регистрации фонда.
Порой мне хотелось поверить, что опасной встречи с Никитой в темном коридоре никогда и не было. Что тот поцелуй всего лишь игра подсознания. Особая разновидность фантомной боли.
Возможно, еще неделя... а лучше две, и я бы убедила себя. Время не лечит, но здорово притупляет чувства. К сожалению, в честь регистрации фонда Филипп решил устроить в Москве пресс-конференцию, а Паша сразу же сообщил, что его партнер обязательно будет.
* * *В дату икс я разрывалась между желаниями остаться в Питере или, наоборот, явиться в Москву при полном параде. Первое было блажью. Филипп точно не заслуживал такого поступка.
Второе — особой формой злости. Женской местью одному самоуверенному типу, который посчитал, что имеет право менять мои планы."
"В конечном счете на пресс-конференцию я приехала в обычном брючном костюме, с собранными в учительскую кичку волосами и почти без макияжа.
Филипп, который был вынужден уехать в Москву на день раньше, встретил меня как победительницу конкурса «Мисс мира».
Другие участники конференции — с улыбками. И лишь одни хмурый широкоплечий тип — горящим взглядом, который обжигал, раздевал и лишал дыхания одновременно.
Полтора часа под этим взглядом стали для меня каторгой. Несмотря на включенный кондиционер, тело плавилось от жары. Каждый свободный участок кожи пылал.
Журналисты совсем не помогали. Словно я была недостойна серьезных вопросов, обо всех планах и успехах они спрашивали исключительно у Филиппа. Иногда с шутками, иногда — с торжественной серьезностью. У Никиты и Павла интересовались сложностью регистрации. И лишь в самом конце, за пятнадцать минут до окончания встречи, будто вспомнили обо мне.
