В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
А горячими руками сжимал все крепче, будто хотел прожечь платье насквозь.
— Отпусти...
Сознание возвращалось ко мне медленно, фрагментами. Мозг словно не хотел включаться. Его будто все устраивало.
— Нет! Не могу.
— Пожалуйста... — Голосовые связки с трудом воспроизводили звуки.
— Я бы с удовольствием, но не получается у меня отпускать тебя.
Мужские руки двинулись в путешествие по моему телу. Одна скользнула вперед, на живот. Притянула меня к твердому торсу. Другая поднялась к голым плечам.
— Я бы ни за что не разрешил тебе надеть такое платье, — на ухо зло прохрипело чудовище.
— Ты больше не принимаешь никаких решений.
Нужно было вырваться, закончить эту пытку, но я не могла сдвинуться с места.
Как заколдованная, прислушивалась к сумасшедшим ощущениям в своем теле. К легкости. К жару. К порханию бабочек в животе.
Не моргая, смотрела в зеркало. На нас. Знакомых и чужих.
Чувствовала, как пальцы гладят плечо, как огненной дорожкой стекают по предплечью. И словно шрифтом Брайля читают по мурашкам на моей коже все мысли и эмоции.
— Ошибаешься. — Вслед за пальцами плеча коснулись упругие мужские губы. — Я принимал за тебя решения. И буду принимать. Ты сама меня выбрала. Помнишь?
— У тебя горячка. Я еще в прошлый раз сказала, что тебе нужен доктор.
Вспомнив, где нахожусь, я быстро осмотрелась по сторонам."
"Еще минуту назад метрах в четырех от меня маячил фотограф, а за ним — работники салона. Возле ресепшена в то время попивали кофе вчерашняя журналистка и еще какая-то клиентка.
Но сейчас всех будто стерли волшебным ластиком.
В просторном зале находились лишь я и Никита. А на ресепшене, как напоминание, сиротливо стояли две чашки с отпечатками губной помады на белых боках.
— У меня уже есть свой врач. Осталось лишь убедить его, что этот врач только мой. — Никита зарылся носом в мои волосы на макушке и жадно вдохнул. — За эти годы ты стала еще красивее. Такая взрослая. Такая сладкая... нереальная.
— Нет...
Я не хотела ничего слышать и никого видеть. В моих снах слишком часто звучали похожие слова. Они травили душу хуже яда. И заставляли мечтать снова уснуть. Надолго. Как можно дольше!
— Я чуть не разогнал всю пресс-конференцию, когда увидел тебя вчера.
Никита за моей спиной стал тверже стали. Я кожей чувствовала его ярость. И теряла слова.
— Не нужно...
— Чуть не прибил твоего француза, когда он заговорил о платье.
— Нет! — повторила как заклинание.
