История о женщине, которая вынуждена была заключить сделку с загадочным мужчиной. Теперь, когда контракт истёк, она понимает, что её чувства переросли в настоящую любовь. Но он считает их договор завершённым. Сможет ли она признаться в своих чувствах или останется одна со своей болью?
Раздел Chitat.online для книги «Семья (не) на один год» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о женщине, которая вынуждена была заключить сделку с загадочным мужчиной. Теперь, когда контракт истёк, она понимает, что её чувства переросли в настоящую любовь. Но он считает их договор завершённым. Сможет ли она признаться в своих чувствах или останется одна со своей болью?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о женщине, которая вынуждена была заключить сделку с загадочным мужчиной. Теперь, когда контракт истёк, она понимает, что её чувства переросли в настоящую любовь. Но он считает их договор завершённым. Сможет ли она признаться в своих чувствах или останется одна со своей болью?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Развязал шелковый шарф и вновь притянул ее к себе.
— Научишь?
Подпухшие губы замерли напротив моих. Манящие, как самое сильное искушение. Алые от слез. И безумно любимые.
— Клянусь. — Я бережно раздвинул их своими губами. — Ты только снова верь.
* * *Целовать женщину и целовать свою женщину — разница как небо и земля.
Мозг закоротило от одного прикосновения. Вмиг вспомнил, какая Лера у меня вкусная, нежная и особенная. Как с ней нужно быть осторожным. Как важно снова приручить, чтобы раскрылась. Сдержаться, чтобы сдалась.
Баловать лаской. Терпением. Поцелуями до всхлипов. Пальцами по коже до жара.
Долго.
Не замечая отупляющую боль в паху.
До ее первого стона. Слабого. Испуганного.
Ни от кого так не вело. Никогда! С прежними словно не близость была, а суррогат. Чистая физиология без электричества по всему телу. Без жжения за грудиной. Без пульсирующей у виска мысли: «Она!»
Девочка моя. Хрупкая. Несмелая. Даже после откровения как перепуганный мышонок.
Не было другой такой на свете. Штучная.
От каждого ее движения навстречу, от каждого стона я как с того света возвращался.
Дышал иначе.
Хотел больше.
Казалось, даже сердце билось по-другому.
Как только протянул столько лет и дней без нее? Без своей девочки. Как поверил, что вообще смогу существовать где-то параллельно?
Все демоны на душе проснулись от радости. Всем сразу захотелось взять свое. Не размениваясь на метры до кровати, распластать прямо здесь в коридоре. Брать... Чтобы охрипла и ослабла. Чтобы припечаталась ко мне намертво. Каждой клеточкой стала моей. Пропиталась всеми желаниями и близостью.
Забыла других. Стерла из прошлого и настоящего чужие лица.
Крышу рвало в щепу.
Ума не приложу, как сдержался и не порвал оставшиеся на Лере тряпки.
Руки вслепую шарили по телу.
Трогали.
Стискивали.
Распутывали узлы и расстегивали петли.
Сминая сопротивление, тянули вниз ткань. И укрывали пальцами вместо одежды самое сокровенное.
Не желание это было, а чистая одержимость.
Ничего за пять лет из души не вытравилось. Как тогда не мог сопротивляться этой тяге, так и сейчас не получалось.
Ладони жгло от холода кожи. Атласной. Нежной. Чувствительной.
Мышцы скручивало от напряжения.
— Девочка моя совершенная, — как в бреду, нес я какую-то чушь.
— Господи, как я по тебе соскучился. — Губами вслепую изучал изгибы. Более крутые, чем раньше. Убийственно женственные.
— Нереальная. Сладкая. — Шалел от запаха.
Наверное, не нужно было так спешить. Я и не планировал. Хотел цветами, ресторанами, поцелуями возвращать себе свою Леру.
Честно собирался хоть раз устроить своей девочке настоящий конфетно-букетный период.
Как последний идиот, каждое утро посылал новые цветы. Знал, что не примет. Но ждал смирения. Привычки для начала.
А теперь все в тартарары летело.
