В этом драматическом произведении описывается невероятное путешествие одного парня по стране, забравшего его в неволю. В пути он управляет всеми делами и встречами, скрываясь от множества задач, чтобы встретиться с своей любимой — женой, которую он несет на руках уже год, словно время было на одну ночь....
Уверена, нынешнего Никиту, с полотенцем на лбу и красными глазами, даже Биркин не смог бы узнать. Впрочем, я тоже его не узнавала.
А еще не узнавала себя.
Вместо влюбленной дуры включился врач. И вместо того, чтобы впадать в ступор от любого взгляда серо-голубых глаз, мне пришлось заняться лечением своего несчастного мужа.
Наверное, даже глупо было сравнивать, но делать ему холодные компрессы и поить было примерно так же приятно, как и целовать.
Настрадавшийся из-за морской болезни, Никита оказался в полном моем распоряжении.
Он был таким земным, таким простым и... своим. Поэтому, когда на следующий день Никита проснулся полностью здоровым, мне стало немного жаль.
Хоть проси о новой поездке на паруснике и продолжении нашей маленькой ролевой игры. Но планы природы оказались гораздо коварнее.
* * *Что с погодой что-то не так, я поняла еще до первых капель. Небо очень быстро потемнело, а резкий порыв ветра распахнул настежь все окна и двери.
По-хорошему, стоило закрыть их, пока нас не залило. Но в самый последний момент я краем глаза заметила вазу с цветами. Она сиротливо стояла на нашем личном маленьком причале. Пошатывалась от ветра и размахивала белыми бутонами, будто просила спасти.
Если бы я только могла представить, что случится дальше, закрыла бы глаза и отвернулась. Но дара предвидения у меня не было. Не задумываясь, я бросилась из домика на причал.
Какая это ошибка, стало ясно уже спустя пять или шесть секунд.
За них я успела добежать до вазы. Схватила двумя руками белоснежный букет. А потом порыв ветра и огромная холодная волна сбили меня с ног прямо в воду.
На то, чтобы вдохнуть побольше воздуха или хотя бы крикнуть «На помощь!», не хватило ни времени, ни скорости реакции. Так, в чем была, я и ушла на глубину.
Полы сарафана мгновенно сковали ноги, мешая плыть. Затылок встретился с дощатым настилом.
Где-то под причалом из моих рук уплыли цветы.
Где-то под домиком, как раз за стеклом, началась паника.
Как рыбка, выпучив глаза, я билась о стекло. Кричала, выпуская воздух. Глотала воду.
Я ничего не понимала и не могла никуда плыть. Красивый домик мгновенно превратился в клетку. Без стен, но с прочным потолком.
Вода, которая до этого радовала своим бирюзовым цветом, стала мутной и грязной. В лицо ударил комок водорослей. Сил даже для паники не осталось.
А после в доме надо мной неожиданно погас свет и в легких закончился кислород.
