Замок Рена сидел в ожерии туманов, когда его хозяйка собиралась отправиться в Скальный замок. Она успокаивала сердце, разглаживая тунику и прикасаясь к амулету. Там ждала встреча с государыней, но Рена понимала, что может испортить все одним даром или словом.
– А что ты собираешься сделать? Мы всё время говорим только о моих планах.
– Я? Собираюсь сделать? Наверное, я думал, что вернусь в Травяное море, – глядя вдаль поверх плеча Рены, ответил он. – Наберу товаров для торговли – например, пасту, которая отпугивает полуночных комаров, – и вернусь обратно.
«Но ведь там столько всего сгорело, – подумала Рена. – Кто знает, что осталось от Травяного моря».
Роуэн будто услышал её незаданные вопросы:
– Может быть, я смогу помочь своим, что-то построю. За зиму Травяное море успеет хорошо отрасти, и всё будет как прежде.
– Ты мне тоже нужен, – сказала Рена.
– Давай просто сохраним последние несколько месяцев в памяти, – мягко предложил Роуэн. – Мы пришли из разных миров, которые трудно примирить. И мы всегда это знали."
"Они ещё долго стояли обнявшись, прежде чем отпустить друг друга и отправиться в путь: она в одну сторону, он в другую.
* * *На первый взгляд ничего не изменилось. Кузница стояла на месте, чёрной пирамидой в дальнем конце деревни возвышались земляные дома.
Подойдя к земляному дому дяди, она остановилась. Ей вдруг отчётливо вспомнилось, как бежала она тогда, испугавшись солдат регентши, как до боли сжималось её сердце при мысли, что приходится расставаться с привычной жизнью.
Она постучала в дверь. Ответа пришлось ждать долго, но потом внутри раздался шорох. Дверь приоткрылась, и в щели показалось лицо Дорита, второго подмастерья. Он подозрительно оглядел Рену:
– Чего вам?
Рена застыла с открытым ртом.
– Дорит! Это я! Что происходит? Только не говори, что ты меня не узнаёшь!
Его взгляд скользил по её лицу, украшенной драгоценностями тунике, дорогим сандалиям.
– Клянусь духом земли! – воскликнул он, снова захлопывая дверь.
– Эй! – крикнула Рена, гулко ударив по створке кулаком. – Ты куда?! Впусти меня!
Но после нескольких вдохов дверь открыл её дядя. Его громоздкая тёмная фигура не изменилась, но в волосах блестели седые пряди, а лицо обвисло, будто щёки тянуло к земле. Сначала он смотрел на неё ошеломлённо, но почти сразу расплылся в одной из тех редких улыбок, которые так любила Рена:
– Значит, Дорит не соврал. Входи, Рена.
Прихрамывая, он направился в мастерскую.
