Автор
В комнате, заполненной искусственным мраком, все глаза устремлены на императора. Несмотря на светлое время суток, лишь кое-где отсвечивают факелы и фонарики, создавая непроглядную тьму вокруг Императора. Акена возмущенно прерывается: "Почему так рано?"
— Дневник путника, в которым описан свиток “Пути Среди Звезд” в твоем пространственном кольце, — произнес старик.
Хаджар же, будто сам не свой, прижимал к груди потрепанный, местами потрескавшийся, скрипящий Ронг’Жа.
Затем, опустившись на колени, он отложил инструмент в сторону и, нисколько не чураясь взглядов десятков учеников, коснулся лбом земли.
— Спасибо, достопочтенный Хранитель.
Старик лишь кивнул и продолжил мести. Перед тем, как скрыться за поворотом, он едва слышно прошептал:
— Перед тем, как обнажить меч, Северный Ветер, вспомни что все, что ты дал этому миру.
Глава 816
Глава 816
Сидя под сенью яблони, одной рукой удерживая её надкушенный плод, второй Хаджар листал лежащий на колене дневник.
Некогда, вероятно, весьма справный походный журнал, сейчас он выглядел не так презентабельно. Кожаная обложка местами потрескалась, а где-то и вовсе прохудилась настолько, что обнажила желтые страницы.
Тесемки давно уже выглядели жалкими огрызками. Слишком короткими, чтобы связать их в узел. Из-за этого края страниц обтрепались и надорвались.
Но, тем не менее, дневник выдержал прикосновение времени. Прошел сквозь века, сохранив внутри нити неясного почерка.
Благо язык, на котором писал автор, не был настолько стар, чтобы нейросеть не смогла его расшифровать. Пусть на каждое предложение и уходило по несколько минут перевода, но, тем не менее, уже вскоре Хаджар, жуя яблоко, смог обнаружить перед собой очередную голографию.
Нейросеть, в буквально смысле, спроецировала перед его взглядом, прямо на страницы дневника, новый текст.
— “… тридцать лет уже минуло со смерти Бродячих Пней”, — Хаджар понятия не имел, как пень может быть бродячим, да и вообще — умереть. Но, учитывая ту грамматику, которую использовала нейросеть, то скорее всего это было название какой-то организации. — “Последним я проводил к праотцам Тура.
После этого запись обрывалась. Пятно на страницах само по себе говорило о том, что что-то пролили на дневник.
Впрочем, в следующих же строках этому находится пояснение.
— “Уже четыре года я в очередном плаванее. Мы ищем морской путь к Стране Драконов… Кого я обманываю — его ищу я, а команда верит, что мы идем по следу несметных сокровищ… Что же, в каком-то смысле они не ошибаются.
