Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сердце дракона. Том 14»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Кирилл Сергеевич Клеванский Самиздат подборки серии
Молодой человек, возродившись в мире боевых искусств и магии, обладает лишь нейросетью из прошлой жизни. Лишенный семьи, королевства и судьбы, он должен найти в себе силы противостоять судьбе и вернуть то, что было отнято. Его путь — от отчаяния к возмездию и свободе.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сердце дракона. Том 14» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Город, все же, служил перевалочным пунктом, так что большинство людей его минующих мало кто собирались задерживаться. Это и приводило к тому, что количество стражников на улице, несущих службу в любое время суток, не выглядело чем-то чрезмерным.
Скорее, их можно было бы выставить и больше.
– Ты уверен, что это хорошая идея?
Хаджар еще раз посмотрел на принцессу. Она выглядела почти, как человек. Но если внешне и существовали какие-то отличия, то внутренне… Что же, наверное все существа, обладающие интеллектом, переживают, в той или иной мере, одни и те же внутренние войны.
Тенед не просто оказалась внутри дворцовой интриги, она ощутила на себе, что значит, когда в спину вонзают нож те, от кого ты ждешь это меньше всего.
Хаджар прекрасно знал, что именно чувствовала принцесса. Возможно, даже лучше, чем хотел бы того.
– У нас нет другого выбора, моя принцесса и…
– Тенед, – перебила драконица. – Просто Тенед.
Хаджар вопросительно изогнул правую бровь.
– Не думаю, что в данной ситуации есть хоть какой-то смысл всех этих придворных расшаркиваний, – покачала головой Тенед. – Наши жизни зависят друг от друга. Без тебя я не смогу добраться до Рубиновых Гор, что приведет к дипломатическому скандалу, а учитывая недавние события…
– Даст повод к войне, – закончил за девушку Хаджар.
Тенед кивнула.
– А без меня, ты… – продолжила она, но, взглянув на обруч на голове Хаджара, остановилась на полуслове. – мне тяжело представить, как ты себя ощущаешь, – вздохнула она. – если бы я только знала, что…
– Достаточно, Тенед, – мягко перебил Хаджар. – когда я отправился на состязание за звание вашего Героя, то знал на что иду. Все знали. Каждый из участников. Так что тот факт, что ситуация приняла чуть более острые углы, чем имела до этого, нисколько не влияет на то, что все происходящее является последствием моего собственного выбора, а никак не внутренних перепи тий Рубинового Дворца.
Тенед в очередной раз окинула взглядом Хаджара. Высокий, выше, чем большинство мужчин-драконов в их человеческом обличии. Мускулистый. Достаточно, чтобы сойти за громилу-вышибалу в какой-нибудь смертной харчевне. Загорелый настолько, что казался изваянием из бронзы. Покрытый шрамами, с седыми волосами и татуировками, значение которых Тенед не понимала.
Но все это…
Как сундук.
Да, наверное, это сравнение подходило лучше всего. «Броня» была бы не самая верная метафора. А вот сундук… оболочка, крепкая и надежная, неприступная, внутри которой хранилось нечто драгоценная.
Учителя говорили, что смертные адепты принимают, с течением времени, тот облик, в котором чувствую себя наиболее комфортно.
Так, к примеру, адепт, которому не исполнилось и тысячи лет, может предстать в образе древнего старца, если таковым себя ощущает.
