И иметь, при этом, беседу с безусым юнцом, который разменял уже несколько эпох.
Хаджар являлся полукровкой. Половина его крови принадлежала смертному миру. И, может, он тоже обладал такой способностью?
– Хаджар, ты…"
"Принцесса так и не успела задать явно неуместного вопроса, как на горизонте показался Абрахам. Тот выглядел потрепанным. Ведя под уздцы животное, больше всего похожее на помесь лошади и бизона, но при этом с лапами льва, чеканил кавалирийский шаг. Чуть в развалку, со слегка подсогнутыми коленями.
Хаджар мгновенно узнал эту походку.
И, кем бы ни был Абрахам сейчас, в прошлом он, видит Высокое Небо, носил мундир. Но теперь мундир сменился серым кожаным плащом-накидкой. Белой рубахой, парочкой защитных амулетов и талисманов, перевязью с метательными ножами, двумя острыми, длинными кинжалами и штанами из шкур разных животных.
Где-то там, под одеждой, скорее всего, весел медальон его артефактной брони. В том, что последняя действительно имелась в арсенале Абрахама, Хаджар не сомневался.
От его кинжалов явно веяло силой артефактов Императорского уровня. Да и сам Абрахам, при прочих равных, выглядел вполне достойным противником. Куда более компетентным, чем та парочка драконов.
– Ранние пташки, да? – зевнул караванщик. Остановив своего странного зверя, он потрепал его по густому загривку и скучающе прислонился к беседке. В свете лучей поднимающегося из-за восточных холмов солнца, Хаджар смог разглядеть его чуть лучше, нежели в темноте таверны.
Лицо, исписанное неглубокими морщинами и куда более глубокими шрамами. Цепкие, темно-карие, почти черные глаза. Острый подбородок и слегка впалые щеки.
Да, адепты могли сохранять свою внешность где-то около идеальной, сродни воспеваемой смертными бардами, слагающими свои истории о легендарных героях, но все это требовало энергии и воли.
Абрахам был не из тех, кто разменивал даже маленькие щепотки своей силы на внешность. И это многое о нем говорило.
– Не спалось, – ответил Хаджар. Глупо было скрывать данный факт, учитывая то, как выглядела принцесса.
– Ммм, – протянул Абрахам. Ловким движением он достал из перевязи один из метательных ножей и, покрутив его между пальцами, начал ковыряться в зубах. – Ночка была неспокойная… вся эта буря, да еще я слышал от своих, что где-то за городом сражались адепты.
Хаджар промолчал. Тенед же только переводила взгляд с одного на другого.
– Ну да ладно, – отмахнулся Абрахам. Вернув нож обратно, он пригладил свои острые, барсучьи усы. – Напомните-ка мне еще раз, господа, что вы забыли в Рубиновых Горах.
– Меня зовут Гевена Усэнс, – тут же среагировала Тенед. – я картограф из свободного города Девенталь. А это мой телохранитель и проводник.