Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
Но ты одна, моя прекрасная,
Горишь в отрадных мне лучах
Звезда надежды благодатная,
Звезда любви волшебных дней,
Ты будешь вечно незакатная
В душе тоскующей моей!
Ты будешь…
Закончив петь, Таня посмотрела на гостей. Она не смогла не заметить, как нахмурился муж, слушая её пение, и невольно огорчилась. Неужто она сделала что-то не так?
Ей хотелось тут же подойти к Александру и узнать, что же случилось. Но продолжая играть роль радушной хозяйки, Таня этого не сделала. Она велела подать чай и сладости прямо в гостиную.
Через какое-то время появились две молоденькие горничные несущие подносы с чайниками и сладостями.
Светловолосая девушка с огромными чёрными глазами тем временем собиралась
поставить изящный фарфоровый чайник на стол, но
совершила одно неловкое движение, и горячий напиток разлился, заливая всё вокруг. Впервые за всё время Татьяна увидела в глазах девицы страх. Поставив чайник на стол, та кинулась прочь.
Удивлённая таким поведением прислуги, Таня решила лично заверить девушку в том, что наказывать её никто не собирается.
Пройдя по длинному холлу, она хотела было распахнуть чуть приоткрытую дверь кухни, но, услышав громкий голос кухарки, застыла, не в силах шевельнуться.
— Ты, Варька, совсем стыд потеряла? Где это видано, чтобы все работали, а ты ревела тут, словно барыня? Остальные и так на тебя косо смотрят, считая, что раз ты согреваешь барскую постель, тебе всё сходит с рук.
При этих словах Тата закрыла рот ладонью.
А кухарка тем временем продолжала:
— Хотя что греха таить, Александр Васильевич всегда был падок до хорошеньких девок. Только вот не дело это… — сетовала кухарка, но Таня уже не слушала. Закрыв уши, она кинулась прочь.
«Прочь! Прочь!»— твердила себе графиня, не в силах успокоиться. И лишь оказавшись у огромных дверей гостиной, девушка остановилась.
С огромным трудом она попыталась взять себя в руки.
Распахнув дверь, девушка вошла в комнату.
Её лицо окаменело, но она старалась сдержать рвавшийся наружу вопль.
