Автор
Встречаются два сердца на просторах Владимирской губернии в далеком 1843 году. Таня Захарова готовится к первому балу в своем имении, но при этом чувствует душевную связь с неким незнакомцем. Атмосфера овеяна тайнами и неведомыми взаимоотношениями между людьми, заставляющими переживать поистине нечеловеческие чувства....
Глядя на яркие одежды, тёмные кудри и белозубую улыбку, можно было сказать, что женщина довольно молода, но вот её взгляд, проницательный, с таящейся в глубине мудростью, мог бы принадлежать старухе.
— Красавица, позолоти ручку, всю правду скажу, что есть, что будет.
Таня, как зачарованная, сняв перчатку, протянула руку. Она не заметила, та упала на землю, и Александр ловко поднял её, прежде чем кто-то заметил.
— Вижу, трудная у тебя будет дорога. Но некого винить в этом, кроме тебя самой.
"Татьяна, конечно, не поверила словам странной женщины, но отчего-то по спине прошёлся холодок, и она порывисто отняла руку.
Цыганка только улыбнулась в ответ:
— Вспомнишь ещё мои слова, вспомнишь.
Татьяна отвернулась, у неё напрочь пропал интерес к предсказаниям гадалки.
Цыганка тем временем внимательно посмотрела на Александра.
— А ты, барин, не будь слишком скор в своих поступках. Не доведёт до добра твоя горячность.
Игнатьев только усмехнулся в ответ. Чтобы он кого-то полюбил? Да не бывать тому!
Татьяна же огляделась, в надежде найти что-то более интересное, чем мрачное пророчество цыганки.
Её внимание привлёк лоток с разноцветными лентами. Не глядя по сторонам, Татьяна шагнула в сторону лотка, и только в последнее мгновение оглянулась и замерла в испуге. Прямо на неё неслась пара гнедых, впряжённая в двуколку.
Девушка зажмурилась, ожидая неминуемого столкновения, но его не последовало.
Кто-то, не особенно церемонясь, подхватил её и оттолкнул в сторону от дороги.
Открыв глаза, Татьяна увидела перед собой сердитого незнакомца.
— Вам что же это жить надоело, сударыня? — довольно нелюбезно заметил он, отряхивая пыльный рукав.
— Рardonner ma maladresse (фр. Простите мне мою неловкость) — смущено промолвила Татьяна, отводя взор.
Хмурые складочки на лбу молодого человека разгладились, взгляд потеплел, он глядел на неё уже с не осуждением, а с нескрываемым интересом.
Щеки Таты запылали огнём, столь лестно было внимание к собственной персоне.
— Вы не пострадали? — услышала она приятный баритон над своим ухом.
— Благодаря вам, нет, — смущено ответила Таня. — Мне стоит быть более внимательной, — добавила она, наиграно взмахнув ресницами.
— Всегда к вашим услугам, mademoiselle, — поклонился её спаситель.
