Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
В самом деле, оконные проемы закрывало заклинание, защищающее от подглядывания, да и на двери висел магический замок.
Дитрих постучал в косяк.
— Кого там несет? Не подаю, — донеслось изнутри
— Я тоже рад тебе, Матиас, — откликнулся Дитрих.
— Заходи.
Заклинание исчезло."
"Не знаю, шутил ли Дитрих, говоря, что они терпеть друг друга не могут, но хозяин дома приветствовал его радушно. По крайней мере, старался. Видно было, что он действительно тяжело переживал исчезновение магии — глаза покраснели и нос распух, как будто он, мужчина лет тридцати, рыдал как ребенок.
— Что-то ты слишком радостно выглядишь, — сказал он, прежде чем Дитрих успел меня представить. Отвернувшись, полез в шкаф у стены. — Где же оно у меня там болталось…
Из шкафа вывалился глиняный горшок, рассыпая черепки.
— Я пойду, пожалуй, — сказала я Дитриху. — Подожду на улице.
Может, мужу и дорог этот человек, но я не собиралась оставаться в обществе того, кто позволяет себе подобные выражения в моем присутствии.
— Подожди. — Он сжал мое запястье. Чуть повысил голос: — Матиас, возьми себя в руки и извинись перед моей женой.
Глава 37
— Же… — Мужчина обернулся, не договорив. Уставился на меня так, будто сам Алайрус сошел со своего престола, чтобы явиться ему. — Ты… Вы… Прошу прощения, госпожа.
— Забудем об этом.
Я поймала взгляд Дитриха, тот подмигнул. И я молча зажгла на ладони огонек.
Матиас подался вперед, разинув рот. Попытался что-то сказать, но не произнес ни звука. Лишь смотрел и смотрел.
— Магия, — выдохнул наконец он. — Как? Ведь светлые тоже… — Он опомнился. — Светлые? Мало того, что ты женился, так еще и на светлой?
— Возьми себя в руки, — повторил Дитрих.
Матиас неуверенными — и дело было не в выпивке — шагами добрел до стола, рухнул на стул.
— Это надо запить.
Он потянулся к бутылке, но Дитрих перехватил его запястье.
— Надавать тебе пощечин, чтобы помочь прийти в себя? — В его голосе зазвенела сталь.
Хозяин дома затряс головой, точно его уже ударили.
— Погоди. — Он стиснул виски. — Магия.
Выпрямился, в глазах блеснула надежда и снова погасла. Умоляюще уставился на Дитриха.
