Автор
В кромешной тьме свечка пламенеет, выхватывая в темноте обнажённое мужское тело на скамье. Я ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Обнажённый несгибаем — даже если краснеют щеки так, что могут осветить камеру лучше свечи, я сильнее прислужника темного бога.
— Ты-то тут при чем? Я свой выбор сделал еще там, на площади, и знал, что цена может оказаться неподъемной. Тебе не в чем себя винить. И если тебе это важно… Я не пожалел ни минуты.
Какое-то время мы молчали.
— Но если Орден не так сложно поставить на место, почему отец не мог сделать все то же самое? — спросила я наконец.
Глава 38
Дитрих приподнял бровь, и я сообразила.
— Из-за меня? Но король отказался от меня еще восемь лет назад!
— Когда тебя отдали в обитель, все было не так просто. Далеко не все соседи поддержали бы короля, если бы он решил надавить на Орден.
Отец — точнее, душа моего отца — жаловался, что оказался слабым правителем.
— Твой отец унаследовал трон незадолго до того, как тебя отдали в Орден. Судя по всему, престол под королем здорово шатался.
Похоже, наследство моего деда было таким, что и врагу не пожелаешь, и отец не справился вовсе не потому, что был плохим королем. Впрочем, мне трудно об этом судить, слишком мало я знала о правителях.
— С тех пор и внутри страны многое изменилось, и у соседей. Кое-где к власти пришли новые династии, и, я подозреваю, не без участия нашего величества, — продолжал Дитрих. — Губерт утверждает, что, когда я сбежал и тебя заточили в камеру, Первый брат пришел к королю. Потребовал, чтобы это король ради спасения своей страны — и своей дочери — сделал магию недоступной.
— Хотел загрести жар чужими руками?
Дитрих кивнул.
— Не знаю, сообразил ли Первый брат сразу, что может сохранить себе магию, или додумался до этого позже, а поначалу рассчитывал на артефакты.
— И что невинную жертву можно водрузить на знамя. — У меня перехватило горло. Вроде бы успела смириться с мыслью, что отец от меня отказался, но узнать, что он хотел извлечь выгоду из моей смерти, было больно. Думаю, брат сильно приукрасил ситуацию — точно так же, как ночью, пересказывая мою историю.
Дитрих кивнул, и я была благодарна ему за то, что он не стал придумывать оправдания моим родственникам.
— Так что большая часть того плана, что Губерт с советниками обговорили ночью, принадлежит его покойному величеству. Конечно, пришлось кое-что изменить, дабы подстроиться под настоящее…
— Роналд знал об этом плане?
Наверное, все же нет, иначе не стал бы пытаться меня спасти. Если он не соврал, конечно.
