В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Значит, сидела ты, сидела, довольная и на вид вполне беззаботная, и вдруг тебе что-то стукнуло в твою блондинистую головку. И ты решила эту фееричную мысль озвучить мне.
— Совершенно верно.
Его ироничная речь нисколько не смутила Олю. Напротив, жена откинулась на подушку, которую он ранее подложил ей под поясницу, чтобы было удобнее сидеть, и прямо посмотрела на него.
— Озвучивай.
— Вот смотри. Как происходит у обычных людей…
Петр демонстративно вздернул кверху брови, услышав фразу про обычных.
— Та-ак, вечер перестает быть томным.
— Петь, не паясничай. Я серьезно.
— И я серьезно готов выслушать тебя про отношения «обычных» людей.
— Можно продолжать?
— Давай-давай.
Оля, стараясь сдержать улыбку, рвущуюся наружу, и сохранить деланность серьезного разговора, продолжила:
— Два человека встречаются. Между ними мелькает симпатия, заинтересованность. Они начинают встречаться. На каком-то этапе симпатия перерастает в нечто большее. Они узнают друг друга, понимают, что их жизненные принципы схожи. Переезжают на общую территорию, присматриваются дальше.
Оля замолчала и слегка вопрошающе дернула подбородком кверху, мол, чего молчим, ничего не говорим в ответ.
Петр же кайфовал от тихого вечера. У него начался отпуск. Заслуженный и долгожданный. Он ещё не говорил Оле, но завтра собирался её похитить на целых три дня в полноценное пользование. Валентина Игнатьевна уже в курсе. Наталья Николаевна — тоже и уже выехала. Две женщины, определенно, справятся с годовалой девочкой.
А он свою хотел себе.
Они заслужили уединение.
— Ты забыла уточнить, на каком свидании у них происходит секс. Что там рекомендует глянец? На третьем?
— Ты невыносим! Я серьезно."
"— Так и я, блондиночка, — по крови разлилось знакомое тепло. Он обожал дразнить Олю, не переходя границу. Она каждый раз велась. — Ок, не хмурь брови. Давай я тебе расскажу, как происходит у других людей. Пусть и не всегда относящихся к категории «обычных».
На этот раз подразнить Олю не получилось.
