В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
— Ты сейчас не прикалываешься?
— Похоже, что я шучу?
— Стой! Я правильно поняла, что твой Виталик всё-таки оказался козлом, не зря у меня на него чуйка сработала сразу, а ещё по тебе проехался генеральский гелик? Стой-стой! Точно генеральский, мне не послышалось?
— Говорят, что да…
— В смысле «говорят»?
— Звезд не видела, документы не смотрела.
— А… ты где?
— Говорю же, в госпитале. Военном.
— Та-ак. Мне надо выпить. Кофе. Много кофе.
— Вик…
— Помолчите минутку, дорогая Ольга, я дойду до кухни и пока переварю всё то, что ты мне сейчас сообщила.
— В общих чертах. Только то, что я ушла от Виталика и где-то зависла. Про аварию и больницу я ничего не сказала.
В трубке послышались шаги и звуки открывающихся шкафчиков.
— Правильно и сделала, она и так, небось, расстроилась не знаю как. Хотя, знаешь… Мы все знали, что добром ваши отношения не закончатся!
— Вик…
— Что Вик? Да-да, твой Виталик не отрицательный герой! Вот ни разу! И на другую бабу при красотке-жене он полез из благородства душевного, а не потому, что у него яйца зачесались!
— Я не хочу про него говорить.
Вика что-то пробормотала неразборчивое и нецензурное.
— Черт с ним. Потом мне расскажешь. Ещё не хватало, чтобы ты сейчас из-за этого мудака мне разревелась. То есть вы в больнице вместе с моей лапочкой?
— Да. Но Саша, слава богу, не пострадала.
— Вот так новости… Не переварю никак… С машиной что?
— Понятия не имею.
— Менты доставали?
— Нет.
Ольга замолчала, не зная, что дальше сказать.
— Та-ак. А кто? Только не говори, что сам генерал! Я прямо-таки вижу, как толстый, коротконогий мужик годков шестидесяти, кряхтя и сопя, тащит своё тельце к твоей «старушке».
У Ольги из горла вырвался смешок.
— Чё? Не коротконогий?
— Викуль, ты неповторима.
— Хм… Неужели из той редкой невиданной породы «красивых и здоровенных»? Генералы такими не бывают.
— А ты их много видела?
— Ни одного.
Тут она была с Викой абсолютно солидарна.
— Ему около сорока. Метр восемьдесят минимум. Плечи — аршин. Лицо — «высеченное из камня». Высокие скулы, нос с горбинкой. Вроде бы шрамы имеются. Не помню. Точнее, не рассматривала настолько пристально.
В телефоне послышался наигранно-восхищенный свист.
— Сестренка, неужели такие в реале водятся?
— Я тоже не поверила.
