В кабине офицера Громова завязывается скрытая войной драма: между нежданной удачей и опасностью, страстями и рисками. Петер Михайлович не верит в чудес, но неожиданная встреча с бывшим другом заливает его сердце новыми чувствами — отчаянием, надеждой и таинственностью....
Узнают, в какой детский сад ходила она и куда планирует записать Сашеньку.
Он мог. Без проблем.
Но пока не делал никаких движений в эту сторону. Ему нравилось вскрывать Олю слой за слоем, шаг за шагом. Она будоражила его, притягивала. И не только в сексуальном плане.
А это уже интересно.
У мужчины сбилось дыхание. Он словил это мгновение.
Та-ак…
— Это мне решать, Громов. Как и то, что тебе рассказывать, а что нет. Я благодарна, — она сделала акцент на последнем слове и судорожно продолжила, — тебе за все, что ты делаешь.
Слушать дальнейший бред, который готова нести накрутившая себя за день женщина, Громов не был готов. Он резко поменял локацию рук, спустив их на крутые, сводящие с ума бедра, и вздернул Ольгу кверху. Та поспешно обвила его шею руками, чтобы не упасть.
Теперь их лица находились на одном уровне. Розовые, тоже припухшие губы маячили опасно близко.
— Что тебе ещё надо, женщина? — прорычал Петр, сильнее сжимая полные ягодицы Оли. — Конфетно-букетный период? Рестораны? Походы под луной? Тебе недостаточно того, что ты уже в моем доме и в моей постели? Я оформил документы на лечение твоей матери! Через месяц Сашу обследуют в лучшей детской клинике! А ты до сих пор воротишь нос? Или до сих пор думаешь о своем недомуженьке?
Оля заелозила у него в руках, намеренная вырваться.
— Ты покупаешь мою благосклонность? Так получается, Громов?
Ноздри генерала раздулись от негодования. В голову ударило.
— Дура! — в сердцах воскликнул мужчина и яростно прижался к губам Ольги.
Вот что за женщина! Нет чтобы пойти навстречу и спокойно обсудить. Ей надо обязательно его довести!
Он поцеловал её коротко и зло, после чего порывисто поставил на пол, развернулся и вышел.
Оля дрогнувшей рукой дотронулась до губ, немного засаднивших от поцелуя. Потом посмотрела на пустой, ненакрытый стол, на индукционную варочную панель и вздохнула.
Не поужинал…
Глава 19
Оля даже и не думала стучать.
Громов не стучит, и она не будет.
Открыла дверь его спальни и вошла.
Правда, ступала на цыпочках. В доме во всех комнатах были установлены теплые полы, ходить босиком — одно удовольствие.
В спальне царил полумрак. Лишь благодаря тому, что ночные шторы были развешены и в комнату мягко стелился свет от дворовых фонарей, она могла не беспокоиться, что соберет углы.
А так же, что не увидит Петра."
"Хотя его сложно было не увидеть.
Он спал на животе, раскинув руки по подушкам.
