Я пораню вашу руку еще раз и мы вновь соединим наши руки и кровь.
— Согласна, — протянула я важно.
От очередного перемещения меня замутило, и я порадовалась, что рядом крепкий Рейн. Мы оказались на возвышении на площади, выложенной серым крупным камнем, умытым дождем. Небо тоже было серым, плачущим. Перед нами волновалась устрашающая толпа людей. Вопрос: как их так быстро собрали? Или это снова какие-то фокусы с силой Источника?
Занятая мыслями и разглядыванием пейзажей, я не сразу заметила, что толпа при нашем появлении разволновалась, а ядовитые окрики некоторых особо возмущенных особ прошли мимо моих ушей.
— Приветствую, Аксар! — призвал к вниманию король голосом, многократно усиленным каким-то фокусом.
Я перестала смотреть на толпу, у которой было гневное, искаженное лицо, и стала изучать пейзажи. Жаль, идет дождь, и дымка тумана не дает ничего хорошенько рассмотреть. Хотя, присмотревшись, можно увидать вдали горы, а слева — дома, безликие издали. Поняв, что в этом мире тоже стоит сырая осень, я перестала напрягать глаза в попытках увидать новый мир и взглянула на того, кто ко мне ближе всего — на короля.
Рейн говорил убедительно. Его голос звучал жестко, строго, и в то же время страстно. Язык у местных отрывистый, грубый, резкий, с постоянными «ш» и «ч». Совсем не похоже на мой родной русский, и больше всего по звучанию смахивает на немецкий. А если учесть, что большинство придворных показались мне высокими, длиннолицыми и светлокожими, то сходство с немцами увеличивается.
Рейн, как и я, уже промок — над нами не было никакого навеса. Но даже в мокром виде он вызывал только одно желание: слушать и преклоняться. Что-что, а властность в нем чувствуется, а также жесткость. С виду холодный и надменный, а «начинка», как у темпераментного итальянца. Сочетание бомбическое. Немудрено, что, впервые его увидев, я обомлела и чуть не растеклась лужицей восторга. Интересно, сколько же ему лет на самом деле? Так, с виду, точно не скажешь. Может быть и тридцать-тридцать пять, и двадцать с небольшим.
Король бросил на меня быстрый взгляд, и я перестала искать у него на лице морщины и прочие признаки возраста. Какая разница, сколько ему лет? Не старик и не сопляк, уже хорошо.
Хорошо? Нет, это слово не очень подходит ситуации. По моей коже побежали мурашки, и не от холода. Люблю свой мир, свое тело, свою жизнь… Но там, дома, со мной бы ничего экстраординарного не случилось.
