Или просто никто ничего не заметил? Что за странности? Голова у меня закружилась сильнее, уже от удивления. Сообщив королю что-то про корсет и ноги, я лишилась чувств. Какая нехорошая тенденция, однако — все чаще я падаю в обмороки…
Очнулась я среди подушек под пуховым одеялом. Кто-то раздел меня до сорочки, и распустил волосы. Не успела я власть назеваться после пробуждения, как ко мне подошел король.
Несомненно, после пробуждения приятно узреть в своей спальне красивого мужчину, но спальня-то не моя, а мужчина этот бывает импульсивен и пощечины раздает щедро, без раздумий. Лучше уж бы меня пришел повидать Уэнделл…
— Как вы себя чувствуете, тэгуи? — осведомился Рейн.
Я разозлилась, увидев, как он на меня смотрит: спокойно так, с удовлетворением, а еще, самую чуточку, самодовольно. Наверняка, вбил себе в голову, что спас меня от казни и «женился» по благородству своей души, и отныне я всегда ему буду за это признательна, и не иначе, как с обожанием, стану на него смотреть.
Нет, Ваше Величество! Думаете, я забыла, какой вы бываете истеричный? Или про похищение? Я буду послушной лапочкой только с Уэнделлом, а вы… а вас я еще научу правильно себя вести с союзниками!
— Как я себя чувствую? — переспросила я, сделав вид, что смертельно оскорблена. — Меня похитили, пугали, на меня давили, я чуть не задохнулась в корсете, чуть не истекла кровь и чуть не получила воспаление легких, стоя под дождем! Так что чувствую я себя ужасно, Ваше Величество. А еще у меня в носу свербит от цветов, которыми вы все тут заставили!
Для эффектности я хотела еще и чихнуть, но чих не получился. Зато недовольная гримаса вышла отменной!
Между бровями короля пролегла складочка недовольства: таким, как Рейн, предпочтительнее, чтобы их благодарили, а не упрекали. А еще лучше — чтобы каждый их поступок одобряли и славили.
— Вы хотите сказать, что недовольны?
— Мне казалось, мы достигли взаимопонимания, — проговорил король холодно. — Мы условились на том, что станем союзниками и будем относиться друг к другу уважительно и с почтением. Так что, я надеюсь, более вы не будете вести себя так, словно корона дает вам право играть со мной в капризную жену.
— Вот именно, Ваше Величество. Я ваш союзник, а настоящие союзники всегда говорят правду, как бы неприятна она ни была.
— Правда — это прекрасно. Но не забывайте про почтение.
— Вы намеренно действуете мне на нервы?
— Дело не во мне, а в ваших нервах. Вы все принимаете близко к сердцу.
