Вернуло ли это твою возлюбленную? Стал ли ты богом? Остался ли среди смертных? Последний из тех, с кем я был истинно рад сойтись в битве… Я чувствую, что час нашей встречи близится… Надеюсь, ты готов к смерти.
— Но я хочу леденец! — маленький мальчик тянул мать за подол её платья. — Зачем нам цветок, мама?! Давай лучше купим леденец!
Молодая девушка, которая, по совместительству, была матерью ребенка, не сводила взгляда с торговца цветами. Прекрасный юноша с разноцветными глазами стоял посреди городской площади и кричал:
— Подходи, выбирай! Любой цветок — за пяток! Сдачи не даю, поцелую в оплату не беру! Подходи, выбирай, цветы с собой забирай!
Люди, в основном, конечно же, девушки и женщины, подходили к торговцу, а тут продавал им букеты из своего огромного мешка. Один — краше другого.
Когда подошла очередь матери с ребенком, то тот, вдруг, увидел, как торговец протягивает ему красный цветок.
— Не нужен мне твой дурацкий цветок! — надулся отвернувшийся ребенок.
— А ты присмотрись, — вдруг прошептал торговец.
Мальчик повернулся. Цветок, который торговец медленно поворачивал в пальцах, так же медленно превращался в сладкий, сочный сахарный леденец.
Ребенок схватил его и тут же убрал за щеку.
— Фафифо, — прочавкал он и, вцепившись в материнский подол, уже вскоре исчез в толпе.
Торговец же, выпрямившись, посмотрел далеко на север. Оттуда дул ветер.
Жестокий и холодный.
Несущий в себе лишь смерть и одиночество.
Впервые, за многие годы, ему стало холодно.
— Я буду ждать тебя, — прошептал он, а затем широко улыбнулся и вновь повернулся к толпе. — Пришло время фокусов! Но спешу вас огорчить, я не фокусник а великий волшебник! Так что в этот раз в оплату беру не монету, а поцелуй! Если среди вас есть принцессы — оплату принимаю вдвойне!
Народ засмеялся и представление началось.
Аркемейя упала на землю её правая рука была по локоть обожжена, а по лицу стекали кровавые струйки. Одежды, которые она купила в Курхадане, превратились в рваное тряпье. На обнаженном животе и бедрах чернели жуткие гематомы.
На саблях, отличного качестве артефактах Императорского уровня, появились трещины и зазубрины.
Но, сколько бы она не билась со стеной синего пламени, который окружал беловолосого мечника, но так и не могла сквозь неё пробиться. Земля вокруг уже давно превратилась в последняя артиллерийского залпа военного воздушного флота.
Вскопанная, разбитая, местами оплавленная и черная, как от копоти или сажи.
Лучшие, сильнейшие техники Аркемейи, сплав человеческого и демонического пути развития не смогли не то что пробиться, а даже ослабить стену огня, созданную неизвестной мечницей.
— На, выпей, — рядом с правым ухом Аркемейи что-то бултыхнулось.