Водоворот чавкал уже метрах в пяти внизу. Еще дюжина шагов…
Карниз прерывался. Провал можно было бы посчитать небольшим — ну что такое четыре метра? Ерунда! Чуть больше двух ростов Шагровского! Уступ, скорее всего, осыпался, причем недавно. Цвет камня на месте свежего скола отличался от оттенка основной скалы. Валентин прекрасно видел продолжение карниза — на уровне его груди начинался широкий и по виду прочный выступ. На него можно было стать двумя ступнями…
Можно. Если добраться…
Речь о прыжке не шла. Прыгнуть на 4 метра в длину и на метр с лишним вверх без разбега — такой цирковой номер Шагровский не смог бы проделать и в здоровом состоянии! А уж с ножом в животе — и подавно! Сидеть здесь и ждать? Чего? Скорее всего, времени на раздумья и ожидание немного, внутреннее кровотечение доконает его буквально за пару часов или еще быстрее!
«Стена неровная, есть за что зацепиться. А если сорвусь? Лететь вниз…»
Он посмотрел на воду.
Падать невысоко! Вода не камень, не смертельно! Шагровский перевел взгляд на рукоять кинжала, зачем-то аккуратно тронул шершавый пластик, по которому стекали грязные капли. Ткань рубашки вокруг раны шла бурыми разводами: кровью был залит весь левый бок. Теперь стало понятно, почему невозможно удержать дыхание и каждый шаг дается тяжелее, чем предыдущий!
«Пожалуй, у меня нет даже трех часов… И двух нет.»
Валентин вздохнул — осторожно, чтобы лишний раз не потревожить стальную полосу, сидящую в его внутренностях — стараясь не делать лишних движений, надел рюкзак и еще раз оглядел стену, по которой хотел подниматься.
В обычных условиях он бы взлетел по ней, как белка по стволу сосны. Вот уступчик, вот камень, за который легко уцепиться. Потом правую ногу вот на тот выступ, перенести вес на неё, страхуясь … Где? Ага! Вон в тот желобок можно легко вставить пальцы… Даже виснуть не пришлось бы! Вот ступенька для левой ноги. Правда — маленькая, но вполне достойная. Стать на нее, приподняться и все — следующий шаг уже по карнизу! Пять движений — он еще раз проиграл мысленно каждый шаг — нет, шесть! Вот здесь нельзя сразу перескочить. Нужно приставить ногу и только потом…
— Ну? — спросил Шагровский сам себя. — Готов?
Он невольно произнес это вслух и сам не узнал собственного голоса — под сводами пещеры звуки теряли силу и падали вниз, затухая — их поглощал водоворот.
Закрытые на секунду глаза не помогли: под веками кружились желто-зеленые пятна. Надо было приготовится к боли — в том, что боль придет, сомнений не было.
