Мы никогда не говорили с тобой о том, как я оказалась рядом с Иешуа?
— Никогда, — подтвердил Иегуда, — но я знаю, почему ты оказалась рядом с ним.
— Любовь, — она убрала со лба непокорную прядь, снова улыбнулась и повела плечом. — Совершенно безумная, сожравшая меня с костями, до конца и безо всякой пощады — любовь. Это единственная причина, которая привела меня в Капернаум. Тут не надо долго думать — только чувство заставляет нас менять размеренную жизнь на пьянящую неизвестность. Только она, — повторила Мириам и глаза ее на краткий миг затуманились. — Но это лишь ответ на вопрос — почему я была рядом с ним, но ты сам знал его, Иегуда! Хочешь, я расскажу тебе, как я стала подругой Иешуа и почему он таки не повел меня под хупу?
— У тебя уже был муж?
— Да. Я была замужем, когда повстречала его, Иегуда. Я к тому времени была почтенной замужней женщиной. У меня был дом, муж — богатый торговец шкурами, вовсе не злой человек, и двое дочек, которых я любила. Как мне тогда казалось — больше жизни. А потом… Потом муж заболел, заболел сильно, внезапно, лихорадка терзала его и он буквально сгорал на глазах, а мне сказали, что неподалеку проповедует человек, который способен делать чудеса. Оживляет мертвых, лечит безнадежных, даже калеки после его слов обретают то, что потеряли много лет назад. Сказали, что этот человек — равви. Настоящий пророк, как те, что вели Израиль через море и пустыню. Мой муж умирал и врачеватели разводили руками. Мои дочери рыдали у его постели, и я пошла. Любая бы пошла. Просто за надеждой, чтобы не смотреть, как умирает близкий человек, чтобы попытаться спасти.
— Ты спасла его? — спросил Иегуда, догадываясь об ответе.
— Я нашла Иешуа. Он сказал что не умеет врачевать на расстоянии, что никто не умеет, и ему надо видеть больного. Мы вернулись, и Иешуа неделю поил моего Исайю отварами из сухих трав, клал тряпку, смоченную в уксусе, на его пылающий лоб, пытался влить бульон в пересохший рот. Ровно через неделю Исайя открыл глаза. Он был слаб, изможден, выпит болезнью до дна, почти до дна, но жив.
Это была болотная лихорадка, и га-Ноцри пояснил нам, что она может со временем возвращаться. Болезнь эта остается внутри человека навсегда и рано или поздно убивает, но если знать о ее течении и признаках и не давать приступам затаскивать жертву слишком глубоко, то можно прожить долго. Он оставил и лекарство от нее — высушенные травы, от которых пахло полынью, и плоды кизилового дерева — и ушел. Ушел.
