Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Ты вот так завернешься, и будет тебе тепло. Только после смены не забудь отдать. А то мы потом не найдем.
– Конечно! – пылко пообещала Настя. – Конечно отдам!.. А вы до самого конца будете?
– Куда же мы денемся? – засмеялись обе. – Пока артисты в последний раз в свое не переоденутся, костюмеры все время на работе.
– А с ногами что делать? – озабоченно спросила Лена, поглядывая на Настины туфли. – Как ты думаешь, Катюш?
– А я уж все придумала! Давай, надевай.
Перед Настей явились теплые носки полосатой шерсти и войлочные башмаки с задранными носами и без задников.
Настя скинула ненавистные туфли, натянула носки и сунула ноги в мягкий войлок.
– Какая красота! Какое счастье! – проговорила она. – Вот спасибо вам.
– Колодки свои давай сюда, – сказала Катя. – Мы их хоть подсушим немного.
Настя никогда не думала, что теплые носки и войлочные башмаки и вправду счастье и драгоценный подарок судьбы.
– Кто у вас снимается? – спросила Настя, вспомнив про Джессику и артистов.
– Ты и не знаешь? – удивилась Лена. – Кондрат Майданов главный герой…
– И Леночка Редькина героиня, – подхватила вторая. – У нас хороший состав, мы уж третий сезон снимаем! Дождаться не могли, когда съемка начнется, все ждали, переживали, утвердят, не утвердят нам бюджет!
– А с Дольчиковой вы не работали?
– Ну конечно работали! – негромко воскликнула тоненькая Лена.
– Ну, не особенно она добрая, – поправила вторая. – Под настроение могла истерику закатить."
"– Катя, сколько их истерики закатывает и под настроение, и просто так! Ты же знаешь! А Света внимательная была, приятная. Так замуж хотела. Помнишь, как она нам рассказывала про жениха и про свадьбу? Господи, какая судьба ужасная.
– Я в тот день ее видела в институте, – сказала Настя, – когда она погибла. Она к нам на тур приезжала. Я у нее автограф взяла, а потом…
И она вздохнула что было сил – вдруг накатило воспоминание, обожгло глаза, заткнуло горло.
Глаза у Лены моментально налились слезами, но она не дала им пролиться, вернулась к своему рабочему месту и принялась усиленно гладить.
