Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
Марина Тимофеевна полюбовалась сиренью и переставила в центр стола.
– Вы к нам по делу, Александр Наумович?
– Отчасти, – признался Герман и улыбнулся ей. – Лишь отчасти, Марина Тимофеевна.
– Как вас зовут, молодой человек?
Тонечка спохватилась:
– Мама, это Настин приятель Олег Аллилуев. Он режиссер.
– Какая у вас громкая фамилия, – похвалила Аллилуева Марина Тимофеевна. – За самовар отвечает Даня, правильно я понимаю? Настя, вынеси ему куртку, на улице свежо. Может быть, хотите обедать, молодые люди?
Молодые люди вразнобой отказались.
Тонечка открыла коробку. В ней оказались пирожные, уложенные в два этажа, как в старинных конфетных наборах.
– Внизу пирожное «картошка», – сказал Герман.
– Два? – спросила Тонечка, и он кивнул.
…У них «отношения», поняла Настя с ужасом. У них даже есть история, какая-то их личная история, связанная с этими пирожными!
…Ни за что не стану есть. В рот не возьму, ни крошечки, ни кусочка!..
Когда внесли самовар и все уселись за стол, Герман сказал, что узнал кое-что про серьгу Артемиды.
– Что вы узнали? – не поняла Марина Тимофеевна.
– У Светы Дольчиковой был… – Герман поискал слово. В присутствии Тонечкиной матери ему то и дело приходилось подбирать слова, все подряд не годились. – У Светы был возлюбленный. Василий Филиппов, режиссер.
– Который Ваня Сусанин? – уточнил Аллилуев. – У него псевдоним такой.
– Совершенно верно.
– Его отравили, – сказала Тонечка так, как будто «его наградили». Она была в прекрасном настроении, и все это видели.
– Что за ужасы ты рассказываешь, – Марина Тимофеевна посмотрела сначала на нее, а потом на него.
Герман кивнул, подтверждая.
– Майор Мишаков, который ведет следствие об убийстве Дольчиковой, утверждает, что Василия отравили, – продолжала Тонечка. – И я подумала, что из-за очень ценного украшения. Его жена и предыдущая подружка рассказали, что он хвастался перед ними страшно ценной вещицей.
– Ты и с женой виделась, и с подружкой? – спросила Марина Тимофеевна с изумлением.
– Мама, я хочу установить, почему они погибают, – сказала Тонечка твердо. Щеки и лоб у нее слегка покраснели. – Исключительно и только потому, что мне не все равно.
– Тебе любопытно, – уточнила Марина Тимофеевна.
– И любопытно тоже."
"Настя перестала грызть заусенцы и боком присела за стол. И уставилась на мать.
