Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Какие костюмеры? – удивилась Джессика. – Не было там никаких костюмеров!
Аллилуев засмеялся.
– На всякой съемке, роза, обязательно и всегда бывают костюмеры!
– Света говорила, что боится свои часы потерять, потому что у нее в них вся жизнь! Вы поняли, да?! Да?!
Все смотрели на нее.
– Этот ваш Вася подарил ей свою драгоценность! Наверное, хотел обратно забрать, а она не отдавала! И он ее убил, столкнул с пожарной лестницы!
– Подожди, подожди, – сказал Герман. – Он тоже был в институте в тот день?
– Я не видела.
Она схватила со скатерти бабушкин браслет и стала рассматривать со всех сторон.
– Если вынуть отсюда часы, как раз можно положить, например, большой драгоценный камень! Или несколько, не очень крупных.
– Не, не сходится, – вдруг сказал Аллилуев.
– Почему? – воинственно спросила Настя.
– Потому что она сто лет назад тоже везде их таскала и говорила, что в них вся жизнь.
– А может, Василий давно ей драгоценность подарил?
– Не, не может, – опять сказал Аллилуев. – У них роман совсем недавно, месяца три. А часы у нее, сколько я ее знаю.
– Тогда что она там прятала?
– Да не знаю я. Может, и не прятала ничего, интересничала просто. Артистки, они такие…
– Дело в том, – начал Герман, – что ценная штучка, которая должна была оставаться в семье Василия, это не просто бриллиант или даже горсть бриллиантов! Это золотая фигурка богини Артемиды.
– Предыдущая подружка сказала, что это серьга, – вставила Тонечка. – И удивлялась, какие должны быть уши, чтобы выдержать такую серьгу.
– Так я как раз и приехал рассказать про уши, – неожиданно сказал Герман. – Не столько про уши, конечно, сколько именно про серьгу. Майор Мишаков заказывал экспертизу, и она установила, что это золото, ему на самом деле пять тысяч лет.
– Пять тысяч? – ужаснулась Марина Тимофеевна. Даня слушал, навострив уши, даже чай не отхлебывал.
– В Эрмитаже есть коллекция скифского золота. Мишаковский эксперт считает, что серьга примерно того же возраста. И самое загадочное, что она почему-то хранится в семье режиссера Василия Филиппова!..
– Да уж, – протянул Аллилуев с уважением. – Вот уж да уж!..
Покраснел и замолчал.
