Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
"
"– А место ей в Эрмитаже или Британском музее, – продолжал Герман. – И никакой кражи не было, утверждает этот самый эксперт! По крайней мере, в последние лет пятьдесят. Нигде не заявлено, что из такого-то музея похищено такое-то золотое украшение третьего тысячелетия до новой эры.
– То есть она у Василия, вернее, в его семье, больше, чем пятьдесят лет, – уточнила Тонечка.
Герман кивнул.
– Мам, а вы ее видели? – спросила Настя – Эту штуку?
– Нет, конечно! Мы видели фотографию. И даже фотография… впечатляет, Настя.
– И вот еще интересно. – Герман посмотрел на Тонечку. – Мне Мишаков пересказал, хоть и ругался страшно. Эксперт говорит, что на каких-то раскопках начала двадцатого века, то ли в девятьсот шестом году, то ли в десятом на Пелопоннесе нашли очень странный клад. Именно клад, а не захоронение. Там было немного украшений, сбруя и колчан со стрелами. Из золота.
– Колчан из золота? – уточнил Даня. – Весь? Целиком?
– Да, – сказал Герман. – И сбруя тоже.
– Зачем? – спросил Даня. – Для ритуалов?
– Точно сказать никто не может.
Все смотрели на него и ждали.
– И украшения, и сбруя, и колчан принадлежали Артемиде.
– Богине, – недоверчиво уточнил Даня.
– Богине Артемиде, – Герман улыбнулся. – И это не клад. Просто она сняла с себя украшения, распрягла коня, положила рядом колчан со стрелами и пошла купаться.
– Красиво, – сказал Аллилуев. – Хоть кино снимай.
– Серьга, которую носила богиня… – пробормотала Марина Тимофеевна. – Действительно красиво. И где она теперь?
– В следственном комитете, – сказал Герман, и этот «следственный комитет» прозвучал так приземленно и скучно, что за столом все словно очнулись от волшебных видений, задвигались, принялись за чай.
Настя представляла себе богиню – высоченную, совершенную, стремительную и сильную, – как она бросает в траву колчан, вынимает из ушей серьги, переступает ногами, выходя из хитона. Рядом пасется необыкновенный белый конь, а сквозь листву блестит и сверкает Эгейское море, или какое там море?.. И она бросается в теплую воду и плывет, позабыв обо всем на свете.
О боги, боги мои!..
– Странная история, – сказала Марина Тимофеевна задумчиво.
