Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Курей держим, – сказал Валера, спускаясь с крыльца. – Уток тоже. Поросенка, это уж обязательно. Пара козочек, овечки.
– Справляетесь?
– А куда ж деваться! На государство, что ль, рассчитывать! Так оно сказало, не будет вам пенсий, и чего теперь?
– Да, – согласилась Марина. – Непонятно, чего теперь.
– А вы работающая?
– Я как раз на пенсии.
– Хватает?
– Меня дочь содержит, – сказала Марина.
– От умница, – похвалил Валера. – Да, небось, не одна дочь колотится, муж еще!..
Калитка распахнулась, на участок влетела Черри и следом зашел Липницкий.
– Черри, – издалека сказал он. – Поздоровайся как следует!
Воспоследовала процедура подавания лапы и выражения по этому поводу всяческих восторгов.
– Хотите, я вам парники покажу? – предложил мужик. – У нас уж зеленушка всякая пошла.
– А цветы? – спросил Липницкий.
– Это по Танькиной части, – засмеялся тот. – Она вас этими цветами заболтает! Главное, такая штука! Все у ней растет! Вот она в землю сунет палку, назавтра из палки цветок вырастет!
– Мне бы так, – сказала Марина.
– Правда ничего плохого нет? – вдруг спросил мужик и оглянулся на крыльцо. В доме гремели посудой. – С нашей-то? Я ведь не вчера родился, понимаю, что вы неспроста за столько верст примчались! Только Таньку не пугайте.
– Вы тоже не пугайтесь, – сказал Липницкий. – Все в порядке. Нам нужно было установить родителей Джессики и решить, что мы будем дальше делать.
– А решать, – подхватила Марина Тимофеевна, – нам так или иначе придется вместе.
– Да чего там решать, заберу я ее домой, и готово дело!..
– Валер, возьми у меня поднос! Чего ты гостей в беседку не проводил, от бестолковый! Ой, какая собака! Красивая какая! Ну, привет!
Все повторилось – подавание лапы и выражение восторгов.
– Валер, давай такую купим!..
– Да это домашняя порода, а не уличная! Правильно я говорю?
– А мы на улицу у Витюшки возьмем, а в дом такую!..
– Ага, и попугайчика! Волнистого! И кенаря еще!
Марина засмеялась. Липницкий посмотрел на нее.
Нравилось, как выглядит, как держится, как говорит. Отдельно понравилось, что она не стала отказываться от чая и рассказывать о девчонкином вранье тоже не стала.
Весь ее вид словно говорил – ничего страшного. Мы приехали просто сказать вам, что ваша девочка у нас, под присмотром. Оцените нас, мы нормальные люди, не страшные, не гадкие, и собака у нас веселая!
– Слушай, мужик, – вдруг сказал Валера и хлопнул Липницкого по плечу.
