Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Я гляжу, машина-то у тебя марки люкс! А жена говорит, дочь на все зарабатывает.
– Ну, – сказал Липницкий, – я тоже стараюсь.
– Ты бизнесмен, что ль?
– Я генерал, – объявил Андрей Данилович. – Ну, чего уставился? Генералов никогда не видел?
– Не-ет, – протянул Валера с сомнением и оглянулся на Татьяну, словно сообразуясь с ней. – Так близко не видел."
"– Ну, погляди.
– Давайте чай, остынет ведь! – заторопилась Татьяна и стала махать рукой в сторону беседки. – Валер, ну что ты, ей-богу!.. Нужно было самовар поставить!
– Давай стопки неси! И настойку калгановую! Сало подала?
– Я за рулем, – предупредил Липницкий.
– Ну, жена выпьет рюмочку!
Марина Тимофеевна ни от чего не отказывалась – ни от «рюмочки», ни от того, что она «жена», и это как-то отдельно нравилось Андрею и радовало его.
Он словно ждал от этого дня интересных и необыкновенных чудес.
В том, что Джессика привирает, он нисколько не сомневался с самого начала. Он хорошо разбирался в людях, видел многое, чего не замечали другие.
На участке с тюльпанами, нарциссами и ровными, по линеечке, грядками, накрытыми пленкой, все было по-другому.
– Садитесь, садитесь, гости дорогие. Чай у нас вкусный, потому что вода хорошая. Вот сами попробуете, удивитесь! Варенье земляничное и абрикосовое.
– Абрикосы тоже свои? – поинтересовался Липницкий, и Татьяна засмеялась.
– Покупные! Какие у нас абрикосы?!
– Да он пошутил, Тань.
– Ничего я не шутил.
