Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
– Это уже неважно, – сказала она себе и больше не стала смотреться. – Какая разница!..
Она спустилась вниз, и тут обнаружилось ужасное.
Оказалось, что вся семья – вся! семья! разросшаяся до неприличных размеров! – в сборе.
И все стоят вокруг лестницы.
– Вы что? – спросила Настя, и голос у нее дрогнул. – С ума сошли? Вам делать нечего?!
– Нам есть что делать, – сказал Липницкий-старший. – У нас полно дел. Но мы решили, так сказать, проводить.
– Решающий экзамен, – подхватила бабушка. – Серьезное дело.
– Ба, сколько раз тебе говорить, что не экзамен, а прослушивание! Про-слу-ши-ва-ни-е!
– Это совсем другое дело, конечно, – сказала бабушка ехидно.
– Мам, а вы зачем приперлись? Ты же говорила, у вас работы полно!
Мать сразу струсила и заюлила.
– Настюш, мы просто приехали пожелать тебе удачи. Мы почти что ехали мимо, честное слово.
– Мы не знали, что нельзя, – сказал Александр Наумович, – мы думали, что можно.
– Бабушка бы проводила, и все, – пробормотала Настя. – И так страшно, ужас, а тут еще вы все!.
С улицы вбежала Черри, подскочила к Насте, плюхнулась и протянула лапу.
Настя подхватила лапу и пожала.
– Привет, привет, – сказала она. – И ты желаешь мне удачи?
– Настя, садись и поешь. Экзамен может затянуться. То есть прослушивание!
– Ба, я не хочу.
– Придется. На голодный желудок большие дела не делаются. Давай за стол.
Настя прошла и села к столу. И обвела глазами родственников.
– А вы? – спросила она. – Так и будете вокруг стоять и смотреть?"
"Родственники кинулись и тоже расселись.
– А я им говорил, между прочим, – сказал Даня, появляясь в дверях, – чтобы они к тебе не приставали. А они сказали, что тоже нервничают.
– Да уж, – пробормотала Настя.
– Мы будем тебя ждать, – сказала Тонечка, тараща на дочь круглые умоляющие глаза. – Мы будем тебя ждать изо всех сил с победой!
– Или не с победой, – вмешался Герман. – Неважно с чем. Ты, главное, думай только о своем деле. Все остальное выброси из головы.
– Да уж, – опять пробормотала Настя.
– Волевым усилием, – сказал генерал Липницкий твердо. – Рраз, и готово!..
– Ты прошла все туры, тебя пропустили на прослушивание, – продолжала Тонечка. – Ты все уже знаешь и понимаешь. Главное теперь не нервничать.
– Если вы все будете говорить ей, чтоб она не нервничала, у нее истерика сделается, – сказал Даня. – Марина, можно мне пирог с мясом?
– Ну, конечно! С мясом в желтой кастрюльке, в голубой с капустой.
– Я тогда два возьму.
