Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
Что в семье был талантливый человек – единственный, – и он единственный, кто смог бы понять свою талантливую дочь. Но его не стало, он ушел, покинул дочь, а мать и бабка совершенно с ней не считаются. Они не пестуют и не растят ее талант. Они не помогают ей ни в чем. Они гиены – да, гиены, которые пристроились возле человеческого жилья и таскают самые сладкие куски, ведь за отцовские книжки до сих пор платят, понемножку, но платят!..
Ни мать, ни бабушка никогда с ней не спорили в такие минуты, и от этого их молчания Настя чувствовала себя отвратительно!.
Мучительно было, что они обе словно… предают отца. Никогда не восхищаются им. Не разделяют Настин восторг. Не говорят о его книгах."
"Это же… предательство! Худшее из возможных, потому что человек умер и не может защитить себя.
Его защищала Настя – изо всех сил, как могла. Став постарше, она придумала историю, что они с отцом с другой планеты, из параллельной вселенной.
…Нет, мать с бабкой неплохие люди, можно даже сказать – хорошие.
…Ну что, бабушка?.. Старая совсем и отца не любила, кажется… Посредственности часто втайне презирают и боятся гениальных и странных людей. Просто от непонимания боятся…
В тишине и темноте своей комнаты Настя немного повздыхала на луну, думая об отце, – как он там, в своем идеальном мире, вот она ему порасскажет, когда они встретятся! – открыла интернет и стала искать Даню.
…Когда она снова взглянула в окно, луны уже не было, свалилась за крышу дома, за голые ветки весенних деревьев.
Никакого Данилы Липницкого в интернете не было. Чучело-сосед врал-врал, а тут не соврал!..
