Ночь скрывается в тени старого особняка, когда звуки выворачиваются из сумочки Насти. Она торопливо снимает моменты: на одной фотографии — руку женщины, словно вывернутую с боку, на другой — странный взгляд Даня, который осторожно исследует тело лежащей в прохладе преступницы. Настоящие опасности прячутся за кажущейся спокойной атмосферой этого элегантного дома....
Даже весной и осенью, когда дожди шли холодные!
– Телефон забрал тот, кто принес ему выпивку, так получается, да?
Герман пожал плечами:
– Зачем?
– Я не знаю, зачем, Саша! Я предполагаю! Я написала столько детективных сценариев! Вот и выходит, что его убили.
– Он умер у нас на глазах.
– Ты это уже говорил.
Домофон разразился заливистыми трелями. Они оба вздрогнули от неожиданности и посмотрели друг на друга.
– Приехали, – сказала Тонечка.
– Объясняться будем до завтра, – сказал Герман.
…Гастроли бабка давала с самого утра.
Хорошо, что в школу можно было не ходить между майскими праздниками.
Как только мать уехала в город – Настя слышала хлопанье дверей и звук ее машины, – бабка выползла из своей комнаты, пошуршала внизу, потом поднялась на второй этаж, постучала в дверь и велела вставать.
– Мы не хотим вставать! – прокричала Настя.
Джессика проснулась, махнула рукой, натянула на голову одеяло и повернулась на другой бок.
Но бабка не отставала.
– Мы не встанем!
– Завтрак на столе.
– Мы не хотим!
Бабка продолжала стучать.
Джессика сорвала одеяло, села на диване и вытаращила глаза. Огляделась, вздохнула и почесала ногу.
Бабка стучала.
Настя знала, что она может так простучать хоть час, хоть два, хоть до завтра!..
– Ба, отстань! Мы не будем завтракать!
– Есть охота, страсть, – прошептала Джессика и покрутила рукой по животу, показывая, что он абсолютно пуст.
Стук продолжался.
Настя сорвалась с кровати, подбежала и наотмашь распахнула дверь.
– Доброе утро, – невозмутимо поздоровалась бабка.
Пришлось вставать, канителиться с одеванием и умыванием – по детской привычке Настя терпеть не могла умываться – и усаживаться за стол.
– Почему ты решила поступать в театральный, Джессика?
Та стрельнула в бабку глазами, поежилась, положила ложку и, глядя в пол, тихо-тихо проговорила, что хочет быть актрисой.
– Ты любишь театр?
Джессика совсем поникла и прошептала, что любит кино.
– Ба, отстань от нее, – велела Настя.
Бабка и ухом не повела.
– Какое же кино ты любишь? Иностранное или отечественное?
Джессика умоляюще посмотрела на Настю – спасай.
– Ба, ты не смотришь кино, которые мы любим.
– Вполне возможно, и все же?..
Настя закатила глаза.
– Мы любим настоящее кино! – закричала она. – Настоящее! «Низкие игры», к примеру! Ну чего?! Ты, небось, даже не слыхала! «Утопия», «Баттл он Реймс», «Паук Рембрандта»!
– Я «Игру престолов» сильно люблю, – еле слышно призналась Джессика.
