Автор
Вианне и ее сестрам приходится противостоять растущей силе Регулюса и мести демона. Чтобы предотвратить катастрофу, им нужно найти древнее пророчество, спрятанное в книгах, чтобы переломить ход событий. Их путешествие откроет тайну о могуществе истинной магии.
– Для церкви в те времена – вполне.
Она пренебрежительно хмыкнула:
– Но кардинал был членом Конгрегации. Кому это знать, как не ему.
– Да, только его стремление к власти пересилило. Этой бумагой он хотел уничтожить Ложу, – откликнулся Эйден. – Что ему не удалось.
– Насколько нам известно, этот гримуар был прощальным подарком Урбена Камилле. Он отдал ей его в ночь перед тем, как его арестовали. И заставил пообещать, что она будет его беречь. Как это и делали все женщины нашего рода, пока папа не украл книгу.
Аарванд наклонился над моим плечом, и я ощутила его теплое дыхание у себя на щеке, когда он громко прочел:
Калеб присвистнул, однако от меня не ускользнуло, что одной рукой он приобнял Эме.
– Кто-нибудь что-нибудь понял? Ненавижу головоломки.
– Пакт изначально составлялся на языке, который никто не мог перевести. Ришелье не знал формулировки Пакта. Ему хватило знаков богинь, чтобы осудить Урбена, – сказал Эйден, нахмурившись. – Почему сейчас мы сумели его прочитать? – Он взглянул на нас. На этот вопрос никто не мог ответить.
– Те знаки и символы, которые мы видели сначала, – это древний язык богинь, – пояснил Аарванд. – Кто-то или что-то, должно быть, переместило буквы, чтобы раскрыть их истинный смысл, или просто настало время, чтобы пророчество проявилось само.
Я повернула голову к нему:
– Тебе это о чем-нибудь говорит? – спросила я Аарванда. – В твоем мире нет похожих предсказаний?
– Нет, – ответил он. – Таких нет.
– Большинство пророчеств – чепуха, – отрезал Эйден. – Не стоит придавать этому слишком большое значение. Камень судьбы никогда не существовал.
Как же это типично для мага. Они верили только в физическую силу, которую им даровала магия, и не осознавали, что магия – нечто гораздо большее и она способна на большее.
– И оно необязательно должно иметь к нам какое-то отношение, – помедлив, сказала Маэль.
– Конечно же, оно имеет к нам отношение, иначе книга не открыла бы его нам. И она назвала нас Сестрой звезд, Сестрой луны и Сестрой ночи, – возразила я, хотя сама с удовольствием бы с этим поспорила.
Калеб аккуратно отвел волосы Эме в сторону, обнажая колдовскую метку прямо под линией роста волос. Три треугольника на том же самом месте, где у меня находились звезды, а у Маэль – луны.
Пальцы Аарванда скользнули мне под волосы, а затем он словно застыл, обнаружив звезды.
– У тебя всегда были эти метки? – Он не мог не заметить, как моя кожа покрылась мурашками там, где он до нее дотрагивался.
