– С рождения, и я родилась в ночь звездопада, – твердым голосом произнесла я. – И наш отец пропал с книгой той же ночью. Многовато совпадений, на мой взгляд.
Теперь он обводил звезды подушечками пальцев, и эти прикосновения отзывались даже в ногах. Я резко сделала шаг в сторону.
– Ты считаешь, что в пророчестве говорится о вас? – воскликнул Эйден в мою сторону и недоверчиво расхохотался.
– Я этого не знаю и, если честно, надеюсь, что это не так. У этого предсказания не самый счастливый конец.
Маэль положила мне руку на плечо:
– Множество детей родилось в точно такие же ночи, и будем откровенны, большинство пророчеств – это действительно бред. А это, очевидно, древнее. Урбена казнили в 1634 году. С тех пор много воды утекло.
– Наконец-то мы сошлись во мнениях. Аллилуйя, – проворчал Эйден. – Чудеса все-таки случаются.
Маэль не обратила на него внимания.
– Эти слова определенно как-то связаны с теми временами. Вся Европа была охвачена войной. Ришелье пытался положить ей конец и сломить господство Габсбургов. Он был горячим сторонником абсолютизма и ненавидел гугенотов. На все эти планы требовались деньги – и деньги Ложи ему как раз прекрасно подходили. Ни до, ни после у вас не было подобных проблем с выживанием, не так ли? – поинтересовалась она у Эйдена, который смотрел на нее чуть ли не с восхищением.
– Урбен оказался между двух огней, – подтвердил он. – Возможно, он расспросил ведьму-оракула и получил это пророчество от нее.
Аарванд обошел меня и подвинул книгу ближе к себе. Сосредоточенно изучил страницу.
– Вы не нашли никаких других сообщений? Она еще что-нибудь сказала?
– Нет. С тех пор она молчит, – покачала головой я. – Мы пробовали снова заставить ее заговорить, но без толку. Она как будто выполнила свою задачу. Хотя это не означает, что она не скрывает еще больше тайн. Те слова как-то связаны с нами, пусть сколько угодно это отрицают. Что такое «последний свет»?
– Старая луна – последняя видимая часть месяца перед новолунием, – задумчиво объяснил Аарванд. – Это смерть луны. Когда восходит солнце, оно затмевает старую луну и торжествует над умирающей ночью. – Словно этим было все сказано, он повернулся к Эйдену: – Мне надо сегодня слетать в Цаморель и поговорить с Кайей. Она наверняка встревожена нападением Регулюса на Анни Мю.
– Лети, – ответил Эйден. – И передай ей еще раз нашу благодарность. Она не захочет покидать свою страну, но в шато всегда ей рады, если княжне будет грозить опасность.